# Властелин Овец

Александр Башкиров

Александр Башкиров

www.alib.spb.ru


Властелин Овец Light.

Бредовый киносценарий.

Предисловие.

Милый мой дурень! Дорогой мой осел! - не в силах сдержаться, заорал я. - Да я не слышал столь приятных известий с середины лета, глупый мой Лавр!

Р.ТОЛКИЕН «Братство кольца»

Мне всегда казалось, что писатели всегда немного приукрашивают действительность: иначе зачем еще им придумывать все то, что они написали? А раз так, значит за каждой придуманной историей кроется непридуманная: такая, какая была на самом деле. Так вышло и с историей, которую изложил гениальный Профессор. Просто он не знал всего, или знал - но постеснялся рассказать - вот и сделал, как мог - естественно, героическим эпосом, вполне в духе эпохи. А на самом деле, все обстояло куда как проще: во всем, как известно, виновато спиртное... In vino veritas, как известно. В общем, примерно так и родилась идея написания «Властелина Овец» - алкогольно-детективного романа со знакомыми героями, знакомым сюжетом и неожиданной развязкой.


Да. Из особенностей, про которые нужно упомянуть:

Первое. «Властелин Овец» написан под влиянием замечательного юмористического произведения Алексея Захарова «Три Д `Артаньна и мушкетер», которое я прочитал наверное, лет десять назад и с тех пор не встречал ничего подобного по юмору и стилю.

Второе. «Властелин Овец» написан в течение года и одного месяца.

Третье. «Властелин Овец» целиком, включая введение и эпилог, написан на коммуникаторе (начинал в PHM Notepad на windows mobile, закончил в gEditor на Android), при этом 80% написаны в метро или маршрутке. Оставшиеся 20% – где придется.

Четвёртое. Вычитка и окончательная верстка текста сделана в Google Docs.

Пятое. Самое главное. «Властелин Овец» писался исключительно just for fun, то есть в первую очередь для моего удовольствия.

Шестое. Так как «Властелин» по сути своей – пародия, то оригинальный сюжет (точнее, оригинальная сюжетная линия) оставлен почти без изменений.

Седьмое. В «Властелине Овец» смысл искать бессмысленно. Его просто нет. Никогда не было - и вряд ли будет.

Восьмое. Самое главное. «Властелин Овец» - это повесть сцен. Сюжет вторичен (см. особенность шестую).


Засим - умолкаю и откланиваюсь.

Приятного чтения :–)


Искренне ваш, автор.

Санкт– Петербург — Москва, апрель 2010 — май 2011.

### Книга 1. Братство экологов.

#### Серия 1. В Раздол!

Камера наезжает на мрачную панораму в стиле фильма «Терминатор». Медленно проезжает над рекой с нездорового цвета водой и темным небом. Опускается ниже, и становится видно, что на берегу реки пасутся грязные овцы с несчастными мордами и большими выразительными глазами.

Голос за кадром: «в лето 2048 по л.х., что означает - по летосчислению хоббитании, Тьма опустилась на доселе бесхозные пастбища Мордора. Дикие овцы обрели нового Властелина, а обленившиеся пастухи-орки - нового работодателя. Начиналась Четвертая эпоха, и никто не мог сказать, чем она закончится. (Правда, еще не совсем закончилась Третья...) Никто не пожалел несчастных животных, и не оставалось у них почти никакой надежды... Но свершится судный день, ибо далеко-далеко, в стране Хоббитании, что издревле управлялась мудрейшим Хоббитоном, уже осознавал свой долг Фродо. Фродо Беггинс.»

Звучит последний аккорд закадровой музыки, который неожиданно обрывается. Начинается новый саундтрек, совсем не такой страшный, как раньше. Камера наезжает вверх, и титры идут на фоне постепенно светлеющего неба, с одновременным уменьшением громкости саундтрека. Наконец камера опускается вниз, на зеленый луг, посередине которого при ближайшем рассмотрении можно разглядеть круглую дверь, около которой зевая и потягиваясь, стоит хоббит. В углу экрана загорается и секунд через 10 гаснет надпись: «Хоббитания. 2058 год по л.Х.»

Хоббита, которого совсем не просто так показали в предыдущих кадрах, звали Фродо Беггинс.


Краткая характеристика. Фродо Беггинс, он же Фродо, он же Фро. Педантичен, из хорошей семьи, рано осиротел и пользуется, но не злоупотребляет расположением своего дяди - Бильбо Беггинса, ныне отсутствующего. Любитель гномьего самогона и отчаянный ценитель эльфийского вина. Сдержан в словах. Работать не любит, но иногда все же приходится. Не любит, когда его фамилию читают как Сумкинс, терпеть не может длинных и особенно - умных историй, благодаря чему снискал популярность как душа любой компании, хотя в основном молчит. В злоупотреблениях замечен не был. Характер стойкий, местами доходящий до крайностей. Хоббит.


Фродо (глядя в небеса, и потрясая кружкой с пивом):

- Четыре года, долгих четыре года я ждал этот день! Чует, чует мое сердце - сегодня решатся судьбы мира, ибо Бильбо Беггинс, мой благородный родственник, послал из эльфийской твердыни Раздол, последней опоры Света, скорбную весть: снова стал по ночам ему слышаться дикий вой, и видится в тумане безальтернативные в жути своей назгулии, стрелы летят роями в лунном тумане сотнями, Саруман снова творит свои бесчинства! Вперед! В великий поход!


Из-за спины Фродо появляется Сэм. Кстати, тоже хоббит. Друг, соратник, собутыльник и слуга Фродо.

- Интересно, опять хозяин с вечера эльфийского перебрал, аль и правда чего знает?

Фродо (потрясая кулаками):

- На Мордор! Свободу несчастным животным! Тьма, Тьма поглотила уже почти всех овец Средиземья! Светлые готовят отдельный удар!

В этот момент среди ясного неба грохочет гром, Сэм прячется, Фродо смотрит на небо. Гром повторяется, на небе спокойно плывут белые облака. Фродо начинает судорожно шарить руками в поисках оружия. Лицо его приобретает черты сурового воина, становясь чем-то похожим на лицо витязей давно сгинувшей страны Нуменор. Гром грохочет совсем громко, Фродо застывает, сжимая кружку, и прикидывая - успеет ли он допить оставшееся пиво до смелой атаки наскоком.

Поле чего камера отъезжает назад, становится видна дорога, по которой к дому Фродо подкатилась и остановилась телега с деревянными колесами, из которой резво соскочил старик с пронзительными глазами, белой бородой, в серой шляпе и длинном не то плаще, не то мантии.


- Три тысячи чертей! Сударь мой, вы ли это? В столь ранней час и в столь нелепой позе? Советую расслабится: ноги быстро затекут.

- Гендальф! - выдохнул Фродо и от неожиданности разлил пиво, частично — на балахон Гендальфа.


Краткая характеристика. Гендальф. Спортсмен на покое, чемпион Средиземья по тяжелой атлетике и скоростной стрельбе из изобретенного им арбалета. Владеет восточными единоборствами, йогой и стилем "Гарцующий кот в с перепоя". Много времени проводит в медитациях и размышлениях о вечном. Спиртного не пьет, хотя не гнушается пивом, считая его не-спиртным. Сошелся с Фродо на ниве любви к эльфийскому самогону, о котором утверждает, что он безалкогольный. Посеял в душе молодого хоббита сомнения, переросшие в навязчивые состояния. Сам при этом морально устойчив, в порочащих связях замечен не был. А если и замечен, то нечасто (раз в Эпоху - не в счет) и на самом деле этого не было. Любит крепкий табак. Вредных привычек нет. Маг. Не женат.


- Тссс! - сказал Гендальф - тссс! Я тут инкогнито... со всеми вытекающими последствиями (достает носовой платок и сморкается). Значит, так: Тьма сгущается над Средиземьем! Тьма, чернее которой лишь фартук морийского гнома-рудокопа! Кольцо сковывает овец, и сзывает их в Мордор, к подножию Властелина. Трепещут на ветру они, бредя в бреду. Пошли в дом! Тебя ждут великие дела!

- Поесть? - снова высунулся Сэм. И, как оказалось, зря: камера, отъезжая, показывает Фродо, открывающего дверь, и Гендальфа, тянущего за ногу хрипящего Сэма...


Краткая характеристика. Сэм. Вообще-то про него уже было рассказано. Но если хочется подробностей, то вот: садовник, любит вкусно поесть, запить и женщин (хоббитов-женщин, естественно). Через некоторое время станет влюблен в красавицу Розу Кроттон, которая пока платит ему полным невниманием, так как их еще не познакомили. Сумасброден, вспыльчив, любопытен, не курит, умеет плавать и неплохо владеет кунг-фу. Фехтует косой. Любит спать летом на траве. Терпеть не может лыжи. Не икает, и не жалуется на это.


- Так вот, судари мои! Саруман (чтобы он от икоты загнулся), придумал коварный план: он хочет поработить Средиземье, и даже больше, а для этого он решил нарушить экологический баланс, согнав в Мордор всех овец... и став их полновластным Властелином. После сгона овцы перестанут есть траву - и она порастет; после - в ней заведутся кузнечики, которые, если в стае - саранча, и она, конечно, съев всю траву, двинется во все стороны. Человеческие государства падут первыми, вторыми - гномы, потом - хоббиты, и последними - эльфы с Томом Бомбардиром! Тьма, тьма саранчи сгущается над Средиземьем!

- А почему эльфы падут предпоследними? - не удержался Сэм, а Фродо лишь покачал головой: ему-то все давно было понятно.

- Они их едят. - коротко объяснил Гендальф.

- Кого кто? - спросил Сэм.

- Эльфы саранчу... и вообще, я тебе не справочное бюро, а частное лицо!

- О... А при чем тут я? - невпопад спросил Фродо.

Гендальф посмотрел на него так, как смотря на полных идиотов, и начал что-то объяснять на древнеэльфийском. Фродо ничего не понимал, но на всякий случай понимающе кивал головой. Под это занятие наступала еще одна из последних ночей Третьей эпохи.


На фоне темнеющего экрана с фигурой Гендальфа, меряющей шагами комнату (каждый раз получалось новое количество шагов) - титры: «...вот так, слово за слово, и собрался Фродо с Сэмом в Раздол».

Камера медленно опускается с синего неба с редкими облаками (формой напоминающих редис) на землю, выхватывает панораму полей, лесов, наезжает на одинокую поляну, и переключается на жилище Фродо.


Фродо (с кастрюлей на голове):

- Значится так. Идем в Раздол. Соблюдаем секретность. Тайными тропами, гуськом - то есть по одному, друг за другом. Вопросы?

Мери и Пин переглядываются, Сэм радостно кивает. Гендальф морщится, и пониже натягивает шляпу.


Краткая характеристика. Мери и Пин. Ошибочно считаются близнецами, хотя это не так. Ничем не примечательны, любят поесть и выпить. Впрочем, «позволяют» только по праздникам. Порочащих связей не имеют, не порочащих - сколько угодно. Балагуры, играют на гитаре (на одной на двоих). Хоббиты по видовой принадлежности, и эльфы в душе.


Гендальф:

- Судари мои! Три тысячи чертей! Канальи! (в сторону, смущенно) Простите, вырвалось. ... Так вот, судари мои. Дорога в Раздол не так проста, как кажется. Ибо Девятеро выползли, и идут к вам! Меня же с вами не будет: не смогу помочь ни мудрым советом, ни радостной вестью.

Фродо:

- Ээээ... Ты это чего, серьезно? Вот же зараза седобородая... У нас же карт нет, и вообще - кто такие эти Девятеро?

Мери:

- Как нет карт? Есть!

Пин:

- Ага! Четыре колоды!

Гендальф:

- Идиотыыыыы... - заламывает руки, и начинает бегать по комнате, постепенно ускоряясь. В конце концов врезается в косяк, отчего слышится громкий «бум», и он со страданием в глазах смотрит на Фродо.

- Идиоты... - произносит почти что свистящим шепотом, после чего натягивает шляпу, проверяет целость завязок и говорит уже нормальным голосом, придав лицу приличествующее случаю скорбное и торжественное выражение:

- Выслушай же меня, о Фродо, наследник Бильбо! Девятеро - суть первые пастухи Извечных Овец. Изловчились они служить Властелину с незапамятства, да так и остались, потеряв плоть, служить ему. Берегись, о Фродо! Ибо плевок одного из Девятерых в душу сделает тебя верблюдом!

- Двугорбым? - уточнил Мери.

- Нет, одногорбым... - рассеяно ответил Гендальф - и лысым впридачу, ибо никому - даже мне - не под силу им дать шерсть тому, у кого ее нет... Хотя у вас, если разобраться, ее вполне достаточно... Впрочем, неважно! Вперед, о отважные хоббиты!

- Э.... А ты где будешь? - спросил Пин.

- Меня возьмут в плен. Но я выберусь, а Фродо страшно отомстит за меня... наверное. - веско сказал Гендальф и его глаза на мгновение стали глазами грустной овечки...


Фон изменяется, звучит быстрая музыка, под которую камера выхватывает сборы Фродо (собирает вещмешок), Сэма (собирает рюкзак и одевает пятнистую разгрузку, на которую цепляет садовые ножницы, ножовку, топор и пару ножей), Пина (собирает чемодан) и Мери (собирает телегу). Камера уходит в небо, выхватывает панораму и показывает дорогу, на которой виднеются силуэты четырех хоббитов. Звучит "песня мушкетеров" (та, которая "пора-пора-порадуемся..."), под нее компания исчезает с экрана...


Через некоторое время камера показывает идущих по дороге хоббитов, негромко разговаривающих между собой.


- Что-то подозрительно тихо...- сказал Фродо.

- Может быть, сударь, назгулии развоплотились и нет больше угрозы экологическому равновесию конгломерата Средиземья?

- Ага, дождешься...

В этот момент из-за ближайшего холма выскочило и радостно понеслось в сторону путников необыкновенное чучело, похожее на стырившего костюм у пугала пирата-мертвеца из фильма "Пираты Карибского моря"... Через час с четвертью оно догнало хоббитов, и радостно заухало, преградив им дорогу. Сэм, увидев его, вскрикнул и схватился за ножницы, Пин спрятался за Фродо, а Мэри приготовился к коронному удару магов, которому втайне обучил его Гендальф: шишкой в лоб из низкой стойки. Лишь Фродо внешне оставался спокоен.

- Чего надо? - нелюбезно спросил он у чучела.

- Ух! Ух! - воскликну чучело, запрыгало, и сказало неожиданным голосом с акцентом: -Эй, туда не ходи! Снег башка попадет, совсем мертвый станешь!

- Сгинь! - ответил ему на это Фродо. - Третья эпоха еще не прошла, и томятся еще несчастные овцы... Слышишь ли ты их жалобное блеяние? Видишь ли ты их полные страдания глаза? И назгулии не летали еще над этой долиной...

Словно в ответ, с неба раздался жуткий вой.

- Ууууууууу! - ответило чучело.

- Опять плагиатор ... - проскрипело с неба.

После чего прицельный огненный плевок превратил чучело в верблюда.

- Ну вот - сказал Фродо и улыбнулся - ну вот, и транспортное средство... А вы боялись.


Камера поднимается в небо, и оттуда разворачивается на четырех хоббитов, продолжающих свой путь на двугорбом белоснежном верблюде.

Ближе к вечеру усталые хоббиты услышали звонкую песню, и им навстречу выскочил человечек в зеленом камзоле, оранжевой каске и ботинках с деревянными носами.

- Бомбардир! - радостно заорал Фродо, бросаясь к нему.

- Таки нет, маладой чиловек... Бомбанлилы мы! - Радостно улыбнулся человек и подпрыгнул, смешно дрыгая ногами,- а вот животинку-то мучать зачем, а? Животинке тяжко ведь... наверное.

И, обойдя верблюда, он снял с него хоббитов и их пожитки, после чего сказал ему что-то на ухо, отчего верблюд сначала покраснел, а потом превратился обратно в чучело, которое тут же пустилось наутек в разные стороны.

- Эй, эй! - крикнул Бомбанлил - тебе не сюда, тебе туда - и показал на север...

- Вот спасибо! - ответило чучело, собралось и побежало в указанном направлении.

А хоббиты, облепив Бомбанлила, наперебой стали рассказывать о том, куда и зачем они идут. Примерно через полчаса до Бомбанлила дошло, а ближе к вечеру - все ясно. Он покачал головой, повздыхал, и отправился домой, усадив двух хоббитов на плечи, а двух - на поля шляпы.

...Камера выхватывает широкую спину Бомбанлила, весело шагающего по лесной тропе, поворачивается вокруг своей оси, показывает лесных насекомых... Экран гаснет, и, когда он почти потух, за кадром слышится жалобное блеяние овцы...

Камера показывает дом Бомбанлила: крепкие деревянные скамейки и столы. За одним из них - сам Бомбанлил, рядом - девушка в зеленом, с зелеными глазами.


Фродо:

- Бомбанлил, а Бомбанлил! Ну Бомбанлил! А ты что, правда, с лошадьми при входе разговаривал?

Бомбанлил, не отрываясь от еды:

- Угу!

Девушка:

- Чудесные растения растут в нашем лесу... Скушаешь их - и начинаешь понимать язык рыб и животных... А еще тут совершенно особый воздух: подышишь им, и обязательно что-нибудь этакое приснится... В этом наш секрет. Но я доверяю его тебе, о Фродо Беггинс!

Фродо:

- И что это получается, я тоже так... смогу?

- Да, о Фродо. И ты, и твои спутники. Ибо ели они заповедных фруктов, пили чудесное вино...

- Обалдеть! - сказал Фродо и опрокинул на скатерть кружку пива...

Все дружно сделали вид, что ничего не произошло, и лишь ближайшие окрестности дома Бомбанлила внимали аппетитному чавканью четырех друзей и стуку ложек хозяев. Экран затемняется.

Камера показывает спальню в доме Бомбанлила, в которой спят четыре хоббита. Голос за кадром: «в эту ночь Фродо опять снилась всякая дрянь, что всегда случалось с ним после выпивки: он то он летал на дельтаплане, то разговаривал с серебряным дождем, а то снился ему высокий, худой человек (или, по-хоббитски - Громадина) в белом плаще с кровавым подбоем, уходящий вверх по лунной дорожке...»

Камера показывает отрывками: хоббиты встали и умываются, завтрак, переговаривающиеся пони, удивленные лица хоббитов, прощание с пони, с Бомбанлилом, девушкой, волшебный лес и тропа, на которой видны спины четырех друзей...

Камера показывает дождь. Фродо со спутниками идут по Тракту (это дорога такая, которая ведет оттуда, откуда нужно - туда, куда надо, и всегда всех выводит), постоянно оглядываясь: то и дело сквозь дождь и ветер слышится назгулий вопль. При каждом новом вопле хоббиты вздрагивают.

Фродо:

- Если хотя бы один из Девятерых догонит нас, придется принимать бой...

Пин:

- Последний раз в Хоббитании принимали яйцо-бой, еще когда правил досточтенный Кроль... Я это вычитал в древних летописях. Тогда был яичный год, а караван яиц как раз проходил мимо, яйца на кочках побились, вот и продали тогда их в Хоббитанию, чтобы добро не пропало.

- Но назгулии - не яйца! Тем боле, не бой!

- Ну и что? - встрял хозяйственный Сэм - продать-то можно! А уж там пусть новый хозяин разбирается с этими... пастухами-переростками.

Камера стремительно едет вверх, так, что земля превращается в точку, резко разворачивается (дешевый, но эффектный спецэффект) и показывает Саурона.


Краткая характеристика. Саурон. Называет себя Властелином овец. Сколотил приличное состояние на продаже морской воды на горнолыжные курорты, но ему этого показалось мало, и он решительно начал наступление на Средиземье, замыслив коварный план нарушения экологического баланса. Почти не пьет. Курит трубочное зелье неизвестного хоббитам вида. Часто улыбается. Обладает парадоксальной манерой мышления. В порочащих связях замечен был.

Саурон, отрываясь от непонятного цвета камня, именуемого Палантир:

- Не, ну совсем охамели! Продавать моих назгулий! Кстати, непонятно, кому они их собрались продавать... Они ж никому по большому счету не нужны... разве что пристроить в качестве интерфейса ввода-вывода к какой-нибудь сигнализации (хлопает себя по лбу). А! Сигнализации же еще не изобрели... чего я парюсь? Итак, что мы имеем: четырех мохноногих хоббитов, которые явно сбежали из психушки, что подтверждается намерением продать назгулий, которые с какого-то перепугу бредут к эльфийскому замку Раздол... О! А вдруг они попытаются заключить контракт на их продажу именно там? Перворожденные ведь могут и купить, потом лет пятьсот разбираться, зачем они это сделали... И свободные оборотные средства у эльфов есть. Так, мне все понятно и даже больше: это заговор, заговор против меня и Мордора. Но я раскрою заговор и спасу Мордор! Мордор в опасности! Саурон и его ум - это сила! За дело!


Краткая характеристика: Палантир - волшебный камень непонятного цвета и непонятного назначения. Может показывать то, что скрыто, а может и не показывать; а также может показать то, чего никогда не было - все зависит от количества принятого оператором перед тем, как смотреть в него.

Камера, покачиваясь, отъезжает от Саурона, через окно, поднимается над городом, выхватывает мрачную панораму, крутится и изображение пропадает во вспышке. После с резким чмокающим звуком оказывается во дворе трактира, где весело переругиваясь, топчутся у входной двери знакомые нам четверо хоббитов.


Фродо:

- Хозяин, эй!

Сэм:

- Эй, хозяин!

Пин:

- Хозяина!

Мери:

- Хоббитца кушать хотет!

Дверь отворяется, и на пороге появляется Лавр Наркисс со слугой Нобом.


Краткая характеристика. Лавр Наркисс. Трактирщик, страдает рассеянным склерозом. Близкий друг и соратник Гендальфа, первый и единственный создатель теории гендальфизма (позже известной как теория гендальфизма-арагорнизма). Правда, сам он о создании теории не помнит. Характер легкий. Память фотографическая. Не путать с Пьером Нарциссм.

Ноб. Хоббит. Настоящее имя Уильям (не Шекспир). Большой сноб. За что, собственно, сначала звался Снобом, а позже был сокращен до Ноба. Хоббит без особых примет и проявлений характера. Ходили слухи, что он работает на внешнюю разведку Совета Мудрых, но никаких реальных доказательств ни у кого так и не нашлось.


Камера наезжает на лицо Лавра. Потом показывает его целиком. Лавр достает из кармана мятую тряпку, разворачивает ее, смотрит на Фродо, кивает Нобу, передает тряпку Нобу. Ноб смотрит на тряпку, смотрит на Фродо. Отдает тряпку Лавру. Лавр разворачивает тряпку к камере, и становится видно, что тряпка - совсем не тряпка, а голографический холст. На котором в полный рост, а также в фас и в профиль изображен Фродо.


- Эх, хозяин, хозяин! - покачал головой Ноб,- и ЭТИМ ты столы вытирал? (Ну не козел ли, а?)

- Отвали, а? И так волнуюсь, не видишь? (Сам дурак!)

После чего, Лавр, обращаясь к гостям:

- Проходите, проходите, гости дорогие (надеюсь, что хоть вы заплатите)! Ждем вас, давно ждем! И не только мы, тут какой- то подозрительный мужик тоже ждет, говорит, что хочет видеть вас - дескать, вынь да положь! Всех назгулий распугал в лесу, посетителей обозвал овцеедами... А как выпил, так совсем с катушек съехал: мол, говорит, президент я Гондора и Ристании, и хрен мне кто поперек скажет... Ну не, мы ему налили еще, но он все свое гнул: избрали, дескать, моего предка много лет назад, и теперь пришло время восстановить историческую целостность...

- Так - подумал Фродо,- Арагорн уже прибыл. Главное, соблюдать осторожность. Возможно, это подстава назгулий...

Хозяин гостеприимно машет рукой, и хоббиты заходят в трактир.

Камера показывает незамысловатую обстановку: дубовые столы, такие же стулья, чугунная посуда и портрет Вила Толстолапа над камином. Как только хоббиты зашли, к ним метнулась чья-то тень... Впрочем, кое-кто, видимо, тенью дорожил, потому что встал и, схватив ее за шиворот, предстал перед хоббитами.

- Смотри, смотри! Человеческий бомж! - радостно заверещал Пин, показывая в сторону хозяина тени.

- Бомж не бомж, а голодранец знатный - подтвердил Мери.

- Ну, может, и не голодранец, но выглядит он подозрительно... Эй, а ты не шпион Сарумана? - спросил у подошедшего Мери.

- Нет,- гордо ответил подошедший - я - Арагорн.

Краткая характеристика. Арагорн. Несмотря на характерное имя, не испанец. На досуге увлекается рыбалкой и изучением румийского диалекта эльфийского языка. Высок, худ, скрытен. Характер непонятный. Откуда появился - никто не знает. Брюнет. Называет себя Эльфийским Бериллом. Когда выпьет, любит поговорить о предках. Характер стойкий, нордический.


Фродо (задумчиво оглядывая Арагорна):

- Чем докажешь?

- Ё нур Вавр имирион эинэль! - гордо ответил Арагорн.

«Хм. Первый уровень пройден... Остается еще девяносто девять» - подумал Фродо и задал следующий вопрос....

Когда допрос кончился, Фродо отошел на шаг, и расставив руки, воскликнул:

- Фродо и Ко приветствуют тебя, о Арагорн!

«Тебя бы так поприветствовали... полтора часа, гад!» подумал Арагорн, но вслух произнес:

- Арагорн без Ко приветствует тебя, о немыслик Фродо!

«Невысклик» - автоматически подумал Фродо и добавил про себя: «два-один».


Картинка меркнет, затем камера показывает пир хоббитов, на котором Арагорн что-то говорит Фродо, затем танец Фродо на столе, разбитую посуду, хоровод вокруг Лавра, и, наконец, номер, в котором спит с блаженной улыбкой Фродо. Входит Арагорн.

- Вставай, о доблестный муж!

- Чччччего?

- Вставай, ибо беда близка! Назгулии атакуют трактир! Лавр держит оборону! Уходим, о доблестью равный Валару!

- Кккакие назгулии...й...иии?

«Пора принимать решительные меры» - подумал Арагорн, взял Фродо за ноги, и сунул под струю из кувшина воды в ванной.

- Ааааааа! Что это заааааааа? - благим матом с вопросительной интонацией закричал Фродо.

- Бужу тебя - буднично ответил Следопыт.

- Ээээээ... а ты ваще кто такой?

- я - Арагорн - ответил Арагорн.

- Ха! Чем докажешь?

- Ё нур Вавр имирион эинэль! - несколько неуверенно ответил Арагорн.

«Хм. Первый уровень пройден... Остается еще девяносто девять» - с трудом подумал Фродо и задал следующий вопрос....

Через два часа, когда вопросы кончились, Фродо отошел на шаг, и расставив руки, воскликнул:

- Фродо и Ко приветствуют тебя, о Арагорн!

«Интересно, он после каждой пьянки так?!» - подумал Арагорн, но вслух, скрепя зубами, произнес:

- Арагорн без Ко приветствует тебя, о невысоклик Фродо! Знай же, что тебе грозит опасность! Назгулии атакуют гостиницу! Лавр с трудом отбивается! Спешим же! Уходим!

- Что??? - у Фродо от такого предложения на миг распрямились все волосы на голове, отчего он стал похож на ежа - А ОПОХМЕЛИТЬСЯ????

- Увы мне! Назгулии захватили подвал со спиртным...

- Ааааааааа! - заорал Фродо, и, перейдя в боевое состояние "психованный Нео опускает черного дракона", бросился в коридор, выломав кусок стены.

Произошедшее потом описано во всех хрониках Третьей эпохи: один хоббит с маленькими красными глазами и оплывшим лицом, вооруженный лишь скамейкой и ночным горшком, натурально замочил Девятерых, да так, что те и думать не могли о спасении... При этом любая хроника расскажет вам, что, к сожалению, имя героя кануло в Лету вместе с Третьей эпохой. И почти половина приведет слова героя, сказанные им Главному Назгулю: "я те покажу козел, как похмелин тырить!!!". И каждая пятая расскажет, как побелел и ретировался мучитель овец, и исчез до времени со своими приспешниками...


Камера показывает огороды, по которым бежит Арагорн и четверо хоббитов. Голос за кадром: «Герои уходили огородами. Несмотря на подвиг Фродо, заставить его повторить его не было никакой возможности: сразу после изгнания назгулий он опохмелился, и превратился в прежнего Фродо: спокойного, осмотрительного и немного печального».


Камера показывает смену дня и ночи, радостные лица Пина и Мери, внимающих Арагорну, Сэма, который что-то озабоченно строгает ножиком, Фродо, задумчиво глядящего вдаль... Затем камера поднимается вверх, и, опустившись, показывает только что разведенный костер, за которым сидят хоббиты и Арагорн.


Арагорн:

- Итак, близок тот день, когда мы выйдем к переправе. Я уверен, что назгулии устроят свою донельзя подлую назгулью засаду именно там. Придется прорываться, ибо спиртного нет, а без него вряд ли получится разозлить Фродо до состояния, когда он сможет поразить врага!

Пин (задумчиво):

- А отвар из мухоморов не пойдет?

Арагорн:

- Идея!

Фродо:

- Сам пей свои грибы! С них не торкает, бесспиртовую химию пить не буду!

И потом, чуть обиженно надув губы, прибавил:

- Я, между прочим, вообще химию не пью, только натуральное!

Арагорн:

- Значит, придется прорываться с боем... но, я чую, помощь придет с неожиданной стороны!

- Нууууу... не совсем и с неожиданной - промолвил эльф Горислав, выходя из-за дерева.

- Огого! Это еще кто? - спросили хоббиты.

- Что за хоббиты пошли? Не узнали Преоброжающего эльфа! - горестно воскликнул Горислав, а Арагорн задумчиво добавил:

- Прорываться будем с боем... и с эльфом...

Камера поднимается вверх, и показывает перспективу полянки. На полянке весело спорили четверо хоббитов, эльф и человек.

Голос за кадром: «мозговым штурмом был выработан дерзкий план. Назгулии будут посрамлены, а их Властелин - поруган».

Нет, если разобраться, план прорыва был хорош: в то время, как Горислав пугает назгулий (подкравшись к ним под видом и в образе Горлума), Арагорн с другой стороны играет на свирели прекрасную мелодию, имитируя движение крупного эльфийского отряда, Пин, Мэри и Сэм мутят воду в реке, куда должны попадать назгулии. И сквозь эту муть Фродо под водой, держа во рту соломинку, переходит на другой берег и попадает в эльфискую крепость Раздол (которая, как известно - твердый оплот всех, кому не побоку печальная участь экологического слоя Арды). Остальные персонажи интриги (кроме назгулий, разумеется), тоже попадают в Раздол - но позже, каждый своим путем.

...Подкачала, как обычно, реализация. Во-первых, оказалось, что Арагорн категорически не умеет играть на свирели, и вообще у него нет слуха; во-вторых, как делать свирель - не знал никто, поэтому изготовили подобие охотничьего рога с увеличенным раструбом (чтобы звук лучше разлетался), который издавал ТАКИЕ звуки, что пробный запуск этого монстра распугал всю живность в радиусе нескольких километров... В-третьих, Горислав Горлума не видел, поэтому преобразился в нечто, отдаленно напоминающее помесь крокодила с бегемотом, с броней от БТР и почему-то четырьмя хвостами... Фродо учился дышать через соломинки разной длины, Мери и Пин с Сэмом, тренируя навыки замутнения воды в маленьком озерце, дошли до того, что вычерпали весь ил, перемазались им, став похожими на болотных неведомых жителей.... Если бы в тот момент увидел бы их Властелин Овец, хотя бы в Палантире (он же - Волшебный Телевизор, но о том - позже), то тут бы и конец повести: помер бы от смеха. Но увы! Именно в этот день во дворце Врага была хорошая пьянка...

Голос за кадром: «Ближе к ночи путешественники собрались у костра, чтобы последний раз подбить планы, расставить задачи, определить вектор и влиться в процесс».

А с наступлением темноты окрестности прорезал жуткий назгулий вой... Этот вой послужил сигналом, и отряд храбрецов приступил к выполнению своего коварного плана...

Арагорн спустился к реке и запустил свою «свирель». Звук был такой, что у главного назгулия снесло корону, а еще у двух - сорвало плащи; четыре лошади испугались и убежали. Желая развить успех, Арагорн приставил к свирели наскоро сделанные из собственного плаща меха, и принялся радостно дудеть во все стороны... Горислав подкрался к назгулям сзади, решил в последний момент сымпровизировать и покусал оставшихся пятерых лошадей. Назгулии повернулись к нему, хотели схватить и обратить в овцу, но узнав в нем Преображающего эльфа, сильно испугались и кинулись в реку, где усиленно мутили воду три отважных хоббита... А если кто не знает, то река Быстрая на дне таит в себе немало камней, а хоббиты недаром считаются умелыми метателями камней... Фродо, который к тому времени уже перешел реку и смотрел, как отрываются его друзья, крикнул, чтобы они сворачивались и уходили, ну да какое там: веселье пошло на всю катушку. Горислав в образе бронтозавра полез в реку, Арагорн играл грустную мелодию из к/ф "17 мгновений весны", хоббиты кидались камнями, во все, что шевелится, назгулии в ужасе пытались выползти из столь негостеприимной реки... «Идиоты!» - горестно воскликнул Фродо, и хлопнул себя по лбу рукой. В этот момент свет померк перед его глазами: шальной камень двинул его по затылку...


Камера переключается на комнату в замке Элронда. На кровати неподвижно лежит Фродо. К нему подходят несколько эльфов и начинают с умным видом говорить по-эльфийски. Идет закадровый перевод...

- Крепко же приложило этого героя!

- Да, столько лежать ... его не исцелила даже Арвен!

- Элронд дал совет: он победил назгулий похмельем, пусть же похмелье теперь победит назгулий синяк. (Терять ему все равно уже нечего).

- Ты уверен, что это дело рук назгулий?

- Вполне! Если посмотреть на синяк в профиль, в ультрафиолетовом свете проступает уменьшенный до точки логотип Врага!

- Итак... начали?

Дальнейшее было буднично и цинично: эльфы заставили спящего Фродо выпить несколько кувшинов крепленой настойки эльфийского винограда, после чего, оставив на попечение Сэма, удалились.

Тем не менее, первый, кого увидел Фродо, с трудом открыв глаза, был Гендальф.

- Пить... воды.... нет, лучше рассолу.. пива, на худой конец...

- Три тысячи чертей! Канальи! Я догадываюсь, чем они тебя лечили... Эльфы, так их и этак! Нет им дело до дел короткоживущих! Козлы!

- Где?

- Кто?

- Козлы... Я их не вижу... Я ослеп?

- Нет... Это у меня такой почти поэтический образ, характеризующий мое отношение к этим перворожденным детям лесов! (в сторону): синяк-то заметен... Кто знает, что теперь будет с ним? Не то посинеет весь, оставшись хоббитом для тех, кто способен видеть сквозь синь, или прогонит вражескую синеву, и останется бледным, как всадник без головы? Или чего-то еще... Кто знает? (К Фродо) Три тысячи чертей! Болит голова? Сейчас принесут похмелина...

В комнату забегают несколько эльфов, которые поят Фродо разными жидкостями из принесенных кувшинов. Играет музыка, под которую показывают, как Фродо встречается с Пином, Мэри, Сэмом, Арагорном, эльфами, Бильбо... заканчивается все вполне предсказуемо: сценой большого пира, на котором множество гостей и пироги с капустой.

##### Конец первой серии.


#### Серия 2. Раздол и из Раздола.

Камера показывает внутренний двор в Раздоле. Фродо и Сэм под руководством Гендальфа отрабатывают сложные удары, Мэри и Пин медитируют в компании эльфов.

Гендальф:

- А ну быстрее, быстрее! Наращиваем темп, не спим! Работаем... руками, ногами... так, атакуем... Три тысячи чертей! Канальи! А ну - выходи вдвоем на меня!

Хоббиты перегруппируются, и наступают на Гендальфа. На мгновение замирают, а потом руки и ноги начинают мелькать с ужасающей скоростью. Поднимается ветер, и вскоре бойцы оказываются в центре небольшого урагана. Вдруг издалека слышится «бум», дерущиеся отпрыгивают друг от друга, ветер стихает... Из-за остатков розовых кустов выползают эльфы, из-за разбитых стекол окон замка, выходящих во двор, слышится изысканный и мелодичный эльфийский мат. Мери и Пин продолжают сидеть в позе лотоса.

- Что это был за «бум»? - спросил Фродо.

- А дайте я догадаюсь? - предложил Сэм, и не дожидаясь согласия остальных, предположил - это, наверное, Элронд испытывал свой новый большой колокольчик, подаренный ему на день свадьбы мастером Сепериэлем.

- Ага, как же, колокольчик... - потирая ушибленный лоб и пониже натягивая алмазный венец, проговорил Элронд, неожиданно появляясь во дворе,- тяжела рука у дочери моей Арвен, и не любит она сквозняка... И, когда не смог я обуздать поднявшийся ветер, помогла она мне звуком волшебным (скорее бы замуж вышла, а то вся в мать: треснуть так, чтобы во дворе было слышно, это ж уметь надо!)


Краткаие характеристики.

Элронд. Эльф. Умный, отчего постоянно страдает. Стреляет из лука, дерется на мечах и шестом в стиле шао-линь. Глаза серые, грустные. Женат, имеет дочь. Кроме этого занимает должность председателя Совета Мудрых. Периодически приглашает Гендальфа то на спарринг («чье кунг-фу сильнее, Белая Борода?»), то секретарем Совета. Активный член Гринписа. Кандидат в общество Знания имени Валар.

Сепериэль. Персонаж третьего плана. Скорее всего - эльф.

Арвен. Дочь Элронда. Владеет разработанным ей стилем «Безумная Сковорода», умеет метать сюрикены, имеет черный пояс по карате-до и диплом о высшем психологическом образовании. Жизненное кредо: «всегда!». При этом - воспитана и и почти всегда скромна, за исключением моментов, когда ее кто-то или что-то раздражает.


- А.... так это тебя Арвен приложила? - поинтересовался Гендальф.

- Нет! Никто меня не прикладывал... - занервничал Элронд - это я на апельсиновой корке поскользнулся в тронном зале! Причем - несколько раз подряд!

- Кстати... - чуть осмотревшись спросил он - а что это за мохнатые холмики с хоббитскими лицами?

- Мери и Пин, к вашим услугам - вышли из нирваны и поклонились два хоббита-йога.

- Э нур эллорине варлен миритэль! Это означает: у нас растет достойная смена! - проговорил Элронд, и, увидев идущую через двор сияющую Арвен, поспешил ретироваться.

- Гости дорогие, что это был за сквозняк? Не продуло ли вас? - ласково улыбаясь, спросила она.

- Нет, товарищ начальник... Виноват, прекрасная леди! - с опаской косясь на сковородку в руках Арвен, ответил Фродо.

- Ну, тогда добро пожаловать обедать,- еще шире улыбнулась Арвен, жестом приглашая хоббитов и Гендальфа за собой.

Когда они скрылись, один из серых валунов неожиданно зашевелился и превратился в Арагорна - Следопыт оттачивал искусство маскировки.

- Какая женщина! - сказал, глядя на солнечный зайчик, пускаемый медной подрагивающей начищенной сковородкой в нежной руке Арвен.

Обед, или, по-хоббитски, оббед, прошел в теплой дружественной обстановке. Хоббиты раз в кои веки наелись до отвала. После чего, по древнему хоббитскому обычаю застыли в креслах на несколько часов...

А в это время:

- Гендальф мучительно рассуждал о судьбах Средиземья...

- Саурону подогнали еще одну отару овец...

- Арагорн отдал в перековку сломанный меч своего предка...

- Где-то на Севере Следопыты взяли след Арагорна...

- Саруман задумался, кого бы еще ему предать...

- Бильбо Беггинс проснулся и написал еще несколько песен...

За окном все еще продолжалась Третья эпоха.


* * *

Спустя пару дней Гендальф нашел Фродо (он тренировался с Арвен - осваивал ближний бой сковородкой и искусство метания сюрикенов, отчего звон стоял на весь замок, а место тренировки эльфы обходили стороной: еще сделают из них мишень, с этих двух психованных станется...) и торжественно объявил ему, что пришла пора встретится лицом к лицу с давно ожидаемым.

- Вот блин, что за всегда хрень, куда еще переться? - в гномьей манере подумал Фродо.

- Пошли! - сурово сказал Гендальф. И повел Фродо по переходам между башнями, сквозь замок. Через примерно полчаса, сверившись с картой (какого хрена в этом Средиземье так и не придумали GPS с высоким разрешением? - было бы намного удобнее!), Гендальф привел Фродо в большую комнату, заваленную в строгом порядке исписанными листами бумаги, глобусами, астролябиями, непонятными приборами, самурайскими мечами и атлетическими гирями.

- Привет тебе, о почтеннейший Бильбо-сан!

Фродо замер, не в силах поверить своим глазам. К нему повернулся и пристально посмотрел на него плотный, крепкий хоббит в черном шелковом кимоно, расшитым золотыми драконами, с двумя мечами в белых ножнах за поясом.

- Фродо! Вакаримас-ка! Сигата на гои! - произнес он, делая шаг вперед и улыбаясь.

- Но Бббббб..Бильбо????

- Да! Он самый! И не Бильбо, а Бильбо-сан, мастер полного посвящения, имеющий четвертный дан пятой колесницы!

- Ннннннооооо.... Как?????

- Это все целебный воздух Раздола... да и пить почти бросил - радостно объяснил Бильбо. И в доказательство того, что воздух тут действительно целебный, разрубил напополам катаной гирю.

- Эээээээээ... - сказал Фродо, садясь, после чего свет померк у него перед глазами.

Когдо он очнулся, Бильбо беседовал с Гендальфом о тщете всего сущего, потягивая невиданный в Хоббитании зеленый чай, примерно в таких выражениях:

- Нет, уважаемый Бильбо, сжатый воздух имеет большее давление, чем воздух несжатый, иначе научно отразить тот факт, что икота происходит всегда на выдохе?

- Аааааааа! - не своим голосом заорал Фродо и сиганул из страшной комнаты...

- Куда ты? Заблудишься ведь!!!

- Спокойно, о Гендальф-сан. Я не только самурай, но и ученик школы ниндзя... Мой уважаемый родич не уйдет! - с этими словами Билбо сделал несколько сальто, вылетел в длинном прыжке в коридор, и длинными прыжками понесся за Фродо.

- Хоббиты... Никогда не знаешь, чего от них ждать... - проворчал Гендальф, поднимаясь и выходя за ними в коридор, откуда доносился топот хоббитов и ругань сбитых эльфов,- но, с другой стороны, Фродо-то каков, а? Не пил, а всех сделал...

За этими мудрыми мыслями Гендальф улыбнулся и пошел устраивать Совет Мудрых, про который он совершенно случайно вспомнил...


Камера показывает на зал в замке Элронда. В зале сидят Элронд, Гендальф, Арагорн, Бильбо, Фродо. Кроме них сидит гном, человек, похожий на переростка-Маугли, несколько эльфов, парочка цвёльфов и спрятавшийся за занавеской Сэм.

Элронд бьет молотком в гонг. Все испуганно замолкают. Встает Гендальф, и объявляет:

- Пленарное заседание Совета Мудрых по экологическим вопросам прошу считать открытым!

- А? Каких мудрых? - спросил Сэм из-за занавески.

- О достопочтенный Фродо... дай объясню. Вот тут собрались я, Элронд, эльфы, прочие товарищи... всем нам не нравится то, что Властелин овец нарушает экологический баланс. Нашествие саранчи переориентирует нарождающееся производство и промышленность; наступит хаос. - сделав вид, что не заметил Сэма, сказал Гендальф.

- Погоди... Эльфы же едят саранчу... - растерянно произнес Фродо.

- Я пошутил. - ответил Гендальф,- это у меня юмор такой серый.

- Ни фига себе... А я поверил... - пробормотал Фродо, и, повернувшись к Гендальфу, сказал неожиданно твердым голосом - сударь, да вы лжец!

В этот момент в зале повисла нехорошая тишина, которую сорвал и растоптал один из гномов:

- А давайте набьем ему морду?

- Комк... ком... ой, то есть кому? - уточнил пунктуальный Фродо.

- А... не важно - ответил гном, поигрывая кастетом.

- Кхм. Тиихо! - стукнул кулаком по столу Элронд. - еще раз объясню, зачем мы собрались. Во-первых, я вас никого не звал, не приглашал, а некоторых даже не знал до сегодняшнего дня. Во-вторых, на нас движется Тень. Властелин Овец не только устраивает экологическую катастрофу, но и сгущает краски.

- Верно! - вскочил рослый мужик с мечом и в кольчуге, тот, что похож на Маугли, - у наших границ уже стоят бочки с засохшей краской, а мы никак не можем понять, нафига! Меня послали выяснить. Но теперь вот мы все поняли. Спасибо тебе, Элронд. Кстати, меня зовут Боромир. Ну, я пошел?


Краткая характеристика. Боромир. Простой, как пробка, обладает силой небольшого дизельного экскаватора, примерно тем же умом, настойчивостью носорога и грацией бегемота. Владеет стилем «безумный ёж, укушенный печальной пчелой». Вообще, ум есть, но не всегда с собой. Любит болтать с женщинами и мордобой с мужчинами. Предпочитает живое пиво, считая, что с ним можно и поговорить, и выпить. Не любит рыбалку и аистов. Принципиально холост.


- Стой! Раз уж ты пришел к нам в замок, то надо с тебя получить и чего полезного! Пойдешь в поход, бить морду Властелину овец?

- Ух ты! Самому Властелину! Пойду, конечно! После этого все наши девицы будут смотреть на меня, как на героя, кидать под ноги лепестки роз, и папенька выкатит пива жбан-другой... Прямая выгода!

- Вот и отлично. Кто еще ... добровольцем пойдет?

- Я! - встал высокий белокурый эльф с фигурой прокачанного культуриста. Мое имя Леголас, я сын эльфов лесного короля Трынделла. Морды бить, особенно гадскому папе Властелину, мы с детства учены. Он, зараза такая, то стадо овец угонит, то сорвет нам праздник Цветов - измажет овечьим пометом нашу красивую одежду, вот!


Краткая характеристика. Леголас. Эльф-качок. Переросток, чего стесняется. Себе на уме, но тщательно это скрывает. Умеет стрелять из лука, из рогатки, метать копье. Любит конфеты и пускать пыль в глаза. Капризен. Силен и опасен.


- Гномы с тобой пойдут до Властелина! - с характерным гномьим распевом встал один из гномов. - имя мое Гризлимлидон, но называть меня дозволено как Гимли, ибо не обидчив я, но лишь не надо считать, что я мишка Гамми - одно лицо, то обида кровная, за которую и посеку нафиг. А Властелин и нам подгадил, гад: пропали у нас пещер из украшенья овечьи все, и за то - всем гномам он объявлен Врагом! Козел!


Краткая характеристика. Гимли, он же - Гили, он же - Гризлимлидон. Считает, что все считают его Мишкой Гамми, хотя похож он на него, как боян на лягушку. Гном. Параноик. По пьяни смешно коверкает слова. Владеет приемами рукопашного боя. Терпеть не может лошадей. Скрытен.


- Властелин - козел? - вежливо уточнил Фродо, - в смысле, натуральный, с бородой, рогами и добрыми козлиными глазками? Хм. А овцы ему тогда зачем? Собирал бы коз, ему бы слова никто не сказал: как-никак, а попытка остановить экспансию людей, создав резервацию козлообразных и длиннобородых, и отсрочить тем самым наступление Четвертой эпохи... Не понимаю!

- О доблестный хоббит! Мной упомянутый Властелин - козел, власть властительный козел... Но не по облику - в душе. По облику кто он, того не знает никто: давно не видели его, козла такого.

- Так все ж таки козла? Или не козла? Определитесь, уважаемый Гимли!

- Вакаримаска! Йохуту! - вступил в разговор Бильбо. Он посмотрел на Фродо, улыбнулся и продолжил:

- Не каждый предмет, человек, орк, эльф является тем, чем кажется. И уж точно, Властелин, если когда и показался козлом, то и имел в виду совсем не это. Он, скорее всего, другой... и нет у него не капли чести самурая.... а то бы я его давно, козла такого, вызвал бы на поединок!

- К сожалению, уважаемый Бильбо-сан, это не совсем возможно... - мягко оборвал его Элронд - ведь если бы он был бы козлом, то поединок с ним не добавил бы тебе никакой чести... но, по большому счету, ты бы его не смог победить: не обычным козлом был бы Властелин, ох, не обычным... Поэтому предлагаю заслушать другие мнения!.

- В поликлинику его! Сдать! Для опытов... - некстати встрял Боромир.

- Так... как его сдашь? Сдать можно только то, что у нас есть, а Властелина у нас как раз и нет. - возразил Фродо.

- Окольцевать его, и дело с концом! - рубанул воздух рукой Боромир.

- Окольцевать... хм. Любопытная мысль. А если еще и показывать за деньги на Большой Эльфийской Ярмарке... Да, ты прав, о Боромир! Властелина надо окольцевать.

В этот момент слышится раскат грома, камера выхватывает испуганные лица членов Совета...

- Канальи! Испугались! Я так и знал!!! - в бороду мелко засмеялся Гендальф. И потом, обращаясь ко всем:

- Да расслабьтесь! Пошутил я...

- Шшутник ты, Гендальф... - заикаясь, пробормотал Фродо.

- Каков весь есть! - гордо ответил Гендальф, расправив плечи - а ну-ка, вэран нур анариэль! Мэллон арание! Аримитель!


Камера показывает, как зал Совета наполняется пламенем, из дверей вбегают эльфы с огнетушителями и лопатами, тушат огонь, два рослых эльфа скручивают Гендальфа, прижимают к полу, вкалывают ему успокоительное... Титры: «пожар в тот день потушили быстро, но заседание Совета пришлось перенести...».


Второй день Совета начался с того, что Гендальфу вкололи успокоительного, у Арвен отобрали сковородки, Бильбо предложили оставить мечи при входе, по обычаю настоящих самураев...

Когда все расселись, Элронд произнес вступительное слово, из которого следовало, что Властелин должен быть пойман, окольцован - и что только это будет являться гарантией сохранения экологического баланса Средиземья, и зал Совета - не сборище идиотов, и, следовательно, идиотские шутки надо оставить, в смысле, шутить по-идиотски, а еще лучше - не шутить вообще... В противном случае - даже Мудрейшие не знают, чем все кончится: в отдаленных северных областях уже стали ощущаться перебои с поставками теплых стелек из овечьей шерсти. Кроме того, из речи Элронда следовало, что тот, кто пойдет на кольцевание, будет объявлен героем. После такого финала никто даже и не пытался спорить... осталось только выбрать героев.

Поначалу все шло более или менее неплохо: решили, что героев должно быть девятеро, чтобы по одному на назгулия, потому что назгулиев девять; что отдельного героя - кольцевать Властелина, не потребуется: после того, как падут назгулии, герои вдевятером по-быстрому окольцуют Властелина, и дело с концом, то есть с Кольцом, как начали именовать орудие кольцевания. Как обычно, заминки возникли на этапе выбора ответственных. Вернее, первым возник Бильбо: он хотел все сделать в одиночку, и, согласно кодексу Бусидо, ждал приказа Элронда или Гендальфа. Бильбо утихомирили (никакого успокоительного - ему всего лишь предложили выпить крепленого эльфийского эля), вторым возник Боромир, который решил сделать все сам, третьим - Леголас, который решил, что без людей будет сподручнее... Потом возник Гимли, не удержался Фродо, за ним встрял Сэм, кинулся разнимать их и завяз в перепалке сам северный витязь Арагорн... В общем, когда дебаты утихли, за окном была глубокая ночь, а на пороге - очень нервная Арвен с двумя сковородами (за которыми ей пришлось сбегать на кухню).

На третий день Совет наконец-то относительно разобрался во всем и выработал окончательный вердикт: герои идут вдевятером, дорога их будет длинна и опасна (некоторые даже могут погибнуть, похороны с почетом за счет благодарных потомков), но при этом они (герои) обязательно: побеждают назгулий, кольцуют Властелина, освобождают овец, с почетом возвращаются домой, после чего Элронд своими силами и за собственный счет организует доставку Властелина на Заокраинный Запад. В случае непредвиденных затруднений в действие вступает план «Б»: когда-то найденный Бильбо и отданный Фродо носок Властелина должен быть сожжен в Ородруине (это такая большая гора вулканического происхождения; внутри нее до сих пор не стихают вулканические процессы, за счет чего иногда над горой наблюдается дымок, ошибочно принимаемый некоторыми за дым мыловарни). За счет особых свойств ткани и того, что Властелин носил этот носок пару тысяч лет, не снимая, пока не потерял (соскользнул с ноги во время охоты на вымерших ныне птеродактелей), запах будет такой, что овцы взбесятся и убегут, а все жители Мордора дружно попадают в обморок... План признали хорошим и приняли к исполнению голосованием, после чего опять приступили к выбору героев. На этот раз к делу подошли основательно, и, при помощи ораторского таланта Элронда и сковороды Арвен, а также желания членов Совета поставить хоть какую-то точку в этом запутанном деле, выбрали девятерых. Первым стал, разумеется, Фродо. Вторым и третьим - Мэри с Пином. Четвертым - Сэм. Пятым - Гендальф (должен же кто-то присматривать за этой хоббитонской братвой), шестым - Боромир (мозгов нет, но иногда может придумать чего по делу; силы - как у портативного бульдозера, если что - можно использовать в качестве тарана). Седьмым и восьмым пошли Леголас и Гимли - из принципа (никто так и не узнал, какой именно из многочисленных гномьих и эльфийских закидонов стал причиной такого решения). Девятым пошел Арагорн. Он пытался было объяснить, почему, начал издалека, но Совет уснул в полном составе, не дождавшись даже середины его скорбного повествования...

Такой расклад по составу малой диверсионной группы, в принципе, устраивал всех. Кроме Бильбо (который обидевшись, решил сделать себе харакири, посчитав, что честь его задета) и Арвен (которая усмотрела в походе признаки дискриминации по половому признаку). В итоге, чтобы они не выпендривались, Элронд приказал отобрать у дочери сковородки, а у Бильбо - мечи. Впрочем через некоторое время означенные предметы вернулись к хозяевам, на чем инцидент был исчерпан... (Так и хочется написать - «занавес», но, так как это все-таки киносценарий, то напишу по-другому: картинка застывает и быстро затемняется - свет гаснет).


Камера показывает сборы: суровые эльфы-кузнецы куют доспехи, мечи, кинжалы и наконечники для стрел; не менее суровые повара готовят припасы, складывая их в необъятные мешки (этим занимаются суровые эльфята-поварята; суровость их такова, что они похожи на монументальную скульптуру «рабочий&&крестьянка»); суровые эльфы-швеи шьют плащи и накидки; еще более суровые - валяют валенки. Все это происходит под саундтрек из фильма «Рыцарь» (тот, который от Queen)... По мере того, как эльфы работают, показывают кадры того, как наполняется всякой полезной всячиной один из залов в замке Элронда. Кроме того, на фоне сборов показывают Фродо и остальных хоббитов, внимающих Гендальфу, Элронду - стоя, сидя, и за школьными партами. Наконец показывают заполненный зал, куда входят герои, Элронд, Арвен под руку с Арагорном и эльфы.


Арвен (Арагорну):

- Смотри мне, дорогой! Налево пойдешь - из-под земли достану!

Арагорн, в сторону:

- Ага, пойдешь тут, жди, как же...

Поворачиваясь к Арвен:

- Не пристало королю Гондора и наследному принцу Сумбулистана налево идти! Только вперед! Кольцевать Саурона! Или - пусть погибнет он в запахах дыма от собственного носка!

- Шалунишка... - счастливо промурлыкала Арвен, прижимаясь к Арагорну.

Фродо:

- Ни хрена себе тут понапихано, целый обоз... То есть (поворачивается к Элронду) достопочтенный Элронд! Не кажется ли вам, что приведенных тут вещей несколько больше, чем по силам вынести скромному диверсионному отряду из девятерых хоббитов, человек, гнома, волшебника и эльфа?

Элронд улыбается, в его глазах отражается вся скорбь мира, щелкает пальцами. После чего эльфы подкатывают к нему тележку, в которой находятся девять неприметных мешков. Вздохнув, и улыбнувшись еще раз, Элронд показывает на тележку.

- Вот. Возьмите. По одному мешку на героя... и вы сможете поместить туда все, что захотите. И еще останется место.

- Ух ты! - восторженно заорал Пин - настоящие мешки Деда Мороза!!! Я знал, я знал! - Дед Мороз существует, он настоящий!!!

- Не совсем так, о невысклик Перегрин. Не совсем так... На самом деле это гипернадпространственный карман, замаскированный под мешок. Открывается только владельцем (запрограммирован на ДНК), не тонет, не горит... Впрочем - добавил он после паузы и улыбнулся еще раз - у вас это еще не изобрели, так что пусть для вас это будет просто Волшебный Эльфийский Мешок. Всем будет проще... - после чего он еще раз улыбнулся и скомандовал: начать укладку вещей!

И тут же зазвучала музыка Las Ketchup, под которую эльфы, суетясь и обгоняя друг друга, собирают вещи в мешки героев. Одновременно камера показывает, как хозяйственный Сэм дополнительно складывает в мешок моток бельевой веревки, трехгранную альпинистскую кошку, штопор и топорик для разделки мяса; Боромир, высунув язык, старательно пишет на своем мешке свое имя древними рунами; Гендальф пытается рассчитать гиперформулу постоянства пространства мешка, отчего постоянно зевает с риском вывихнуть челюсть и закатывает глаза; Арагорн складывает в мешок целебные травы и выпивку, Арвен со слезами на глазах сует ему проверенную сковородку...

Камера показывает разные помещения замка Элронда, выхватывая озабоченные лица эльфов и их отдельные фразы - все они посвящены предстоящему походу. Наконец камера останавливается на Фродо, к которому подходит Элронд.

- О невысклик Фродо - торжественно начал он свою речь - прими же свою ношу - сейчас я передам тебе Кольцо, которым можно окольцевать Властелина (изготовлены между прочим лучшими мастерами Раздола и имеют немалую ювелирную и художественную ценность), а также - его носок. Береги их! Ибо они - последняя надежда Средиземья. Если миссия ваша провалится, то глобальная экологическая катастрофа развернется над Средиземьем. Слышал, наверное, что на 300 км от Раздола уже не найти ни одной овцы? Всех, всех собрал злобный Властелин! Берегись же, о Фродо! В пути тебя может подстерегать многое (посмотри хотя бы на Боромира - и это еще меньшее из зол), и противопоставить тебе этому будет почти нечего (разве что Гендальфа). Окольцевать Властелина - вообще задача нетривиальная, а носок ... носок вообще-то сам по себе не горит. Сжечь его можно только в Роковой горе - Ородруине. Там магма достаточной температуры, и перенасыщенный кислородом воздух... В общем, задачка у тебя еще та, вот что я тебе скажу.

Немного подумав, Элронд продолжил:

- Выходить вам завтра... а сейчас... сейчас - разбирайте мешки, и спать. Только, чур на дорогу не напиваться, а то я вас, хоббитов, знаю... натрескаетесь, накуритесь - и устроите возведение нового Норгорода прямо где спите. А нам потом опять все перестраивать. Ну, вздрогнули! - улыбнулся он, доставая откуда-то бутылку с жидкостью белого цвета, в которой все безошибочно опознали эльфийский самогон.

Экран гаснет, и по нему начинает медленно - сверху вниз ползти текст готическим шрифтом (под саундтрек из «Профессионала»): Как и следовало, на следующий день никто никуда не вышел, через день - тоже... Примерно через неделю мучительно долгие проводы были закончены, и девять героев отправились в Мордор - гасить (кольцевать, или отравлять) ужасного Властелина Овец... Никто не знал, чем кончится этот поход и кончится ли он когда-нибудь...

##### Конец второй серии.


#### Серия 3. Умория и зеленые.

Камера показывает отряд героев, бредущий по заснеженному пространству. Звучит Высоцкий: «здесь вам не равнина»...

- Долго еще, а? - устало спросил Фродо, рассматривая заснеженную равнину с высоты холма.

- Три тысячи чертей! Канальи! Мы не могли заблудится! Арагорн - северный Следопыт, он к снегу с детства приучен (видел, как он из него может добыть воды - главное, чтобы снег был бы не желтый), у него есть карты (три колоды сам видел, как минимум одна крапленая - с орками на щелканы ей играл!), кроме того, он умеет пользоваться компасом! Не пропадем! Наша цель близка, друзья мои! Только вперед!

- Хм. Тут везде «вперед» - отметил Леголас,- в какую сторону не пойдешь - везде одно и то же: ветер и снег, и «вперед» со всех сторон. Какая разница, куда идти? Цель ясна, но вот средства? Быть может, мы найдем рощу чудесных мэллорнов и под их сенью встретим весну? А весной отыщутся и дороги... И мы, на этих дорогах, отыщем ту, что ведет к логову Властелина!

- Ты!!! Ты забыл об овцах, эльф! - с пол-оборота вступил в разговор Сэм,- о бедных животных, которые тяжко страдают и не могут сами обрести свободу – а до весны их обреют! Мы должны найти дорогу - сейчас, мы должны освободить овец и прекратить злодейства Властелина! Мучителю овец - нет шансов на пощаду! Вперед, только вперед! Бей, то есть, копай снег, правь - хоббитания!

Все как-то очень торжественно посмотрели на Сэма, Пин и Мэри по очереди похлопали его по спине, Фродо пожал руку и улыбнулся, Гимли важно поклонился, и компания отчаянных героев отправилась дальше...

Камера поднимается вверх, показывает снежную панораму, затем, опустившись, показывает героев идущих гуськом - след в след - по снежной равнине. Звучит музыка из «Маша и Медведь», каждый раз, когда кто-то спотыкается, звучит раздражающий смех Маши. Иногда в небе мелькает какой-нибудь назгулий, спешащий по своим назгулийным делам...

Экран на мгновение гаснет, затем показывает компанию на ночевке. На расчищенном месте горит костер. У костра сидят усталые герои.

Арагорн:

- А не шлепнуть ли нам грамм по 100 ангамарского?

- Если не крепленого, то можно и даже полезно - ответил Фродо.

- Обижаешь! - ответил Арагорн, доставая из мешка бутыль с мутной коричневого цвета жидкостью, которая после открытия распространила вокруг себя аромат спирта, хвои и трав.


Камера на мгновение выхватывает перспективу, затем показывает героев, которые пьют кто как: некоторые из чашки, некоторые из стакана, Арагорн из горла... Бутыль оказалась почти бездонной: наверняка еще один столь любимый Следопытами надгиперпространственный карман, приспособленный хозяйственным Арагорном для хранения спиртного...


В общем, первым заметил зеленых человечков Леголас, вторым - Арагорн. Потом просветление настигло Фродо, а после чего - накрыло и остальных. Мери и Пин увидели, как они выезжают из золотого провала в туче - на велосипедах, с разноцветными лентами и румбой. Боромир позже утверждал, ссылаясь на провалы в памяти, которых как раз тогда не было, что были они высоки и нерадостны, Арагорн же наоборот, утверждал, что были низки и приветливы; Гимли утверждал после, что были это боевые гномы на мамонтах, Леголас разглядел витязей Заокраинного Запада, Гендальф - суровых, закаленных в боях беорингов. Вместе с тем, из земли начали сами собой расти диковинные цветы, воздух наполнился неземной красы насекомыми с человеческими голосами... В общем, кому первому пришла в голову гениальная идея - бежать, герои уже и не помнили. Арагорн, как самый дисциплинированный, заставил всех собрать свои вещи, убрал флягу, Боромир протрубил в рог, после чего Леголас дал старт выстрелом в небо из лука.


Камера показывает пустое поле, на дальнем краю которого - горы. По полю бегут герои, картинно раскидывая снег во все стороны. Они постоянно оглядываются, так, как будто их по пятам преследует стая диких бегемотов, хотя сзади никого нет (общеизвестно, что в Средиземье нет бегемотов; также общеизвестно, что бегемоты не живут в снегу). Наконец они добегают до горы, и первый прибежавший (Фродо), начинает молотить по ней, вскоре к нему присоединяются Арагорн, Пин, Мери, и прочие; лишь Гендальф сидит с задумчивым лицом на снегу. Вдруг он вскакивает, начинает махать руками, ругаться и, утихомирив остальных, протягивает руку к горе, произнеся грозно и весело: «Нур пур пук армен давай!». К удивлению всех, гора открылась...

- Три тысячи бизонов! Заработало! Братва, айда под гору! Канальи! - и Гендальф, погрозив зеленым человечкам кулаком, первым скрылся в проходе. За ним побежали остальные...

Зеленые человечки недоуменно переглянулись и нырнули следом (справедливости ради надо отметить, что их ряды сильно поредели, а насекомые так исчезли вообще - пока бегали, герои успели частично протрезветь).

Гора с вздохом закрывается. После чего в темноте загорается факел, освещающий лица героев.

- Допрыгались, блин! - устало произнес Леголас, опускаясь на каменный пол, и прикладываясь к фляге с самогоном.

- Милое местечко... Куда, куда это мы так попали??? - в один голос заверещали Мери с Пином.

- Уморией это зовется. Большое под горой царство гномов трудолюбивых, скалу пронизывает невозбранно. - объяснил Гимли.

- О, круто! То есть, если идти все время прямо, то мы пройдем через подгорие? И выйдем прямиком к границе с пастбищами Властелина?

- Ты прав, Леголас. Правда, есть одна проблема - пройти...

- Для нас, гномов подгорных, фигня это немалая, на раз пройти плюнуть как.

- Что же... Коли так - спасатели, вперед!

- Эээээ... Гендальф, а ты ничего не перепутал?

Камера показывает движение героев, они идут при свете факелов; зеленые человечки идут за ними... Но они постепенно тают, а герои упорно двигаются вперед - к своей неизвестной никому цели. Камера показывает их спины, постепенно свет затемняется, экран на мгновение гаснет, после чего показывает героев на привале.


- И че? Куда дальше? Света нет, лестниц нет, указатели на выход и туалет не установлены... Макдональдса и того нет!

- Не ной, Боромирище! Гиблое это дело - ныть. Фигня дело, прорвемся. Наше положение обладает определенным стратегическим преимуществом. И мы намерены развить его!

- Каким преимуществом, Фродо? - спросил Пин.

- Очень простым. Мы обладаем степенями свободы передвижения, равным количеству коридоров этого зала. То есть, двенадцатью. А на открытой местности их бесчисленное множество - учитывая тот факт, что через одну точку трехмерного пространства можно провести бесчисленное множество плоскостей...

- Обалдеть, как нам повезло... Ээээ... О мудрый Фродо, а как нам выбрать верное направление из имеющихся?

- Я - стратег, а не тактик. Не знаю. Спроси у Гендальфа... он может и знает.

- Что же, друзья мои, - степенно оглаживая бороду, вступил в разговор маг-каратист,- как вы знаете, вход порой может быть там же, где и выход. И наоборот. Кроме того, вход и выход понятия суть философские, разноплановые, предназначенные чаще для обозначения явлений мира нематериального, чем для воплощения конкретных идей... Короче, не знаю. Может быть, Арагорн или Леголас знают?

- А че мы-то сразу? - в ответ спросили названные герои.

- Арагорн - Следопыт, кроме того - в картах разбирается; на Таро вон гадал, было дело; Леголас - эльф, а они, как известно, видят в темноте за счет того, что могут воспринимать инфракрасные лучи и ультразвук...

- Не, не! Мы не готовы! В смысле, не подгорные мы жители, воины мы, во! - высказались оба.

- Хм... Задача усложняется - Гендальф нахмурил лоб и ухмыльнулся - проблема в том, что хоббиты - стратеги, эльф в пещере все равно что свинья в апельсинах, Арагорн с Боромиром тоже не айда себе... Три тысячи чертей! О! У нас есть гном! Веди же нас, о Гимли, бесстрашный и безбашенный. Мы верим в тебя!

- А что? Выведу я и, детства с карты царства подгорного учен чтению, заблудиться чтоб не, если что да! - высказался гном, после чего все с уважением посмотрели на него.

- Веди нас, о велиричавый Гимли, к гномьему виду относящийся, да не укоротится твоя борода вовек! - торжественно произнес Фродо, подойдя к гному. Ты, и только ты - надежда героев! Веди нас о храбрый и отважный Гимлирион!

Гимли смущенно хмыкнул, почесал голову рукоятью секиры, как-то по детски улыбнулся и начал чертить в любезно предоставленной запасливым Гендальфом тетрадке в мягкой обложке. Примерно через полчаса у героев была примерная карта Умории - Гимли, сославшись на неверную постановку задачи, не смог нарисовать тысяча пятьсот пятнадцатый и тысяча пятьсот шестнадцатый уровни. Впрочем, учитывая то, что находились они на втором, этому обстоятельству мало кто придавал хоть какое-то значение... А зря! Потому что (и камера на мгновение показывает это) - именно там проживает Повелитель Газовых месторождений И Нефтяных скважин, иначе именуемый Барлог...

Герои смотрят на карту, которую нарисовал Гимли. На ней стрелкой отмечено «мы тут», и пунктиром проложен путь до выхода.


- Отлично, Гимли, отлично! Мы верили в тебя, и ты сделал это!!!

- Качать! Качать героя!

Смущенно улыбающегося Гимли начинают качать, с третьего раза слышится удар, потом еще и еще: Гимли несколько раз припечатало о потолок пещеры... Впрочем, если верить гномьей же поговорке - «крепче слова гнома только его голова», так что существенных неудобств гному доставлено не было. Неудобства доставило другое решение: как следует отметить обретение карты... Герои рассаживаются за стол (вернее, за заменяющую его скатерть), и, под музыку Scorpions, начинается попойка... Камера облетает компанию по кругу, показывая, как Арагорн разливает, Гендальф тостует, Гимли секирой нарезает закуску, Леголас пьет... Надо ли говорить, что к концу второго дня застолья зеленые человечки вернулись, и не просто, а приведя с собой новых друзей?

Голос за кадром: «погоня была сложна и полна разных неожиданностей. Никто толком так и не смог сказать, куда бегут герои, и чем среди них вызвана боязнь таких милых, общительных и в общем весьма положительных зеленых человечков... Факт был налицо: они их боялись, и они от них драпали».

Краткая характеристика (пора уже): голос-за-кадром - ни разу не видимый никем персонаж, пытающийся сделать очевидную вещь еще более очевидной. Очевидно, родственник знаменитого капитана Очевидность.


Камера показывает (под песню Наутилус-Помпилиус «Титаник») как герои бегут по системе тоннелей, перекликаясь, переговариваясь и ругаясь... Через некоторое время Арагорн, бегущий впереди всех, вдруг резко останавливается, и, развернувшись, достает меч из ножен; словно по команде в руках Леголаса оказывается лук, у Гимли - секира, хоббиты достают пращи, Гендальф достает свой жезл, Боромир - огромную дубину. Герои переглядываются, орут «Аааааааа», разворачиваются и бегут в наступление на зеленых человечков; человечки переглядываются и бегут на героев; герои пробегают сквозь зеленых человечков; и те, и другие недоуменно оглядываются, разворачиваются и повторяют упражнение; потом еще и еще раз. Через некоторое время и те, и другие устают, а человечки начинают таять, поскольку активный бег сильно протрезвил героев. Заметивший это Гендальф сделал правильные выводы, и команда героев, ухмыльнувшись, начала бегать по периметру зала, в котором случайно оказалась. Через некоторое время победа была полной: последний человечек растворился в воздухе спустя примерно полтора часа с начала упражнений...

После чего все дружно попадали на землю, и, выставив часовым Арагорна, завалились спать.

Когда Фродо проснулся, то услышал, как Арагорн негромко говорит на незнакомом певучем языке. Фродо напрягся, и понял, что язык это - не просто так язык. А самый что ни на есть предначальный гномий язык, предначертанный гномам Заокринного Запада, и явившийся прародителем массы других языков, в том числе - хоббитонского и греческого. Фродо еще поднапрягся, но смысл произносимого не доходил до него вообще. Тогда Фродо напрягся еще раз, и уснул. Арагорн же тем временем продолжал говорить...

(закадровый перевод гнусавым голосом)

- Однажды в реке я охотился на крокодила. Какого спрашивается я вообще полез в эту реку? Я же все равно женюсь на Арвен. Она прекрасна. Она меня любит. Мог бы и не лазать. Но нет - взбрело же мне в голову сдуру, что мне нужен именно этот крокодил! А как бы переживала Арвен! Какого спрашивается я полез тогда в ту реку? Крокодил был мокрым и скользким, он отбивался пока я тащил его к берегу... Нет, зачем мне был нужен крокодил? Никто не знает, и я тоже. Итак, вытащил я его на берег, а он черный. Не, правда, черный и все тут. Я сначала обрадовался - думал, новый вид какой. А он как давай ругаться! Так я выяснил, что то, за чем я лазил, совсем не крокодил. Дальше, когда этот недокрокодил бросил орать, я спросил его, знает ли он, зачем я полез ловить крокодила, и, когда он сказал мне, что нет, не знает, я ужасно расстроился. О, как мне могла бы помочь прекрасная и мудрая Арвен! Но не Было ее, лишь недокрокдил пожаловал. Я сидел на берегу и думал - ах, не сделать ли мне чего из этого крокодила (туфельки моей Арвен были бы к лицу), как мимо совершенно случайно проходил мой друг маг Гендальф Серый. Ну, я поделился своим трофеем, типа, говорю, крокодила хотел поймать, а поймал неизвестно кого, и это при том, что мне-то ясно казалось, что это крокодил, только неизвестной породы. А Гендальф (мой друг), осмотрел крокодила, и сказал, что не крокодил это, а Горлум.

Краткая характеристика. Горлум. Видовая принадлежность неизвестна. Черный. Любит хорошо поесть, и почти всегда голоден. Любопытен. Находится в постоянном поиске смысла и потерянного в раннем детстве оловянного колечка. Прочитал «Войну и мир» три раза (не подряд). Самолюбив. Раним. Вынослив. Пива не пьет.


Так вот, это оказался Горлум, и Гендальф (маг и мой друг) сказал, что все это очень важно, что Горлум ключевая часть древней истории, и что без него не будет ничего. Конечно, под такой соус я отдал Горлума, а что не отдать-то - лез-то я за крокодилом, а словил Горлума (прощайте, туфельки Арвен, но если не крокодил, то и не нужны они ей!): непонятно, какого вида, да и не заразный ли... А Гендальф-то, маг (и мой друг кстати) обосновал тогда, что мол, горлумы - добыча редкая, особенно в проточной воде, то есть в болотах добыть его вероятность значительно выше, но я-то получается добыл в проточной, потому что это была река, а не пруд, болото или какой другой непроточный водоем, где могли бы водится Горлумы...

Кстати, здравствуй, Фродо - продолжил он на всеобщем, увидев лишь, что Фродо открыл глаза - легко ли тебе спалось, о невысклик?

- Уснешь тут, как же, жди - под такой-то спич! Ты вообще, где так язык коверкать научился, а?

- Не коверканье сие, а речь, мужей достаточных достойная, о былых временах повествующая.

- Ага, как же! Небось опять про баб байки травил?

- О невысклик! Смотрящий в душу... не про баб.

- Тогда ладно - с этими словами Фродо пошел будить остальных... Это у него почти получилось. «Почти» - потому что упрямого гнома ему так и не удалось растолкать (даже знаменитыми хоббитскими прыжками и пинками). Он спал настолько крепко, что за дело пришлось браться Гендальфу: после второго огненного шара под бороду Гимли проснулся и невидящими глазами стал смотреть перед собой. Тем временем Гендальф начал толкать речь, в которой он описывал цели и задачи, мужество и храбрость, коварство врага и радость победы, движение к цели как процесс... Наконец, он решил поднять боевой дух и предложил всем влиться в новую струю... Как это часто бывает, его не так поняли, а идея получила совершенно конкретное практическое применение... Короче, следующие два часа герои бежали по ходам Умории: Гендальф вызвал пару довольно мощных разрядов, чтобы испарить образовавшуюся струю. Как водится, досталось всем, а больше всех - тем, кто виноват меньше всех. То есть эльфу... В общем, очередная пробежка закончилась вполне ожидаемо: герои опять попали в зал, который с большим трудом отыскался на карте Гимли, поели и пошли на выход по одному из боковых тоннелей. Правда, выход не состоялся: на пути героев ждала коварная засада.

Камера (не забываем: это все-таки киносценарий!) показывает притаившихся в засаде коренных жителей Умории - уморийских орков (от остальных они отличаются более злыми лицами). Затем отряд путников (героев), числом девять, впереди которого важно выступал задумчивый Арагорн. Внезапно - шагов за двадцать до засады - Арагорн остановился, прислушиваясь, потом сделал тайный знак остальным и полз в дорожный мешок (для тех, кто не помнит - мегагипернадпространственный карман). В этот момент его глаза встретились с глазам эльфа.


- Засада! - тревожно проговорили глаза Арагорна - нас ждет битва! Быть может мы поляжем в бою, но прорвемся! С нами Валары!


Глаза эльфа молчали в ответ, но он согласно кивнул и прикрыл веки - на секунду. Этого времени Арагорну хватило, чтобы прочесть на благородном (и слегка помятом после последнего привала) челе Леголаса вызов неизвестным, скрывающимся в подлой засаде, после чего он вылез из мешка, держа в руках по сковороде. Ударив ими друг о друга (звук получился громкий) он решительно двинулся в сторону засады. Леголас мгновенно наложил стрелу на тетиву, и приступил к сканированию пространства... Через некоторое время герои услышали гулкие звуки, раздающиеся из-за камней со стороны засады.

- Арагорн, сын Атотрона, северный витязь, Следопыт и прямой потомок Исидура, пошел в атаку - объявил Гендальф.

Неизвестно, чем бы кончилась эта битва, и кончилась бы она вообще (Арагорн не спешил и испытывал сильную слабость к тому, чтобы как следует, с удовольствием, стукнуть врага), если бы внезапно Фродо с громким воплем «Бей, рви, мечи - хоббитания!» не сорвался бы вслед за Арагорном, предварительно достав из мешка (мегагипернад.... ну да все поняли, какого кармана) черенок от швабры, которым он начал крутить на манер шаолиньских монахов. Орки, никак не ожидавшие такого подлого нападения, растерялись, и в этот момент на выручку отважным бойцам поспешил гном Гимли. С громким непереводимым воплем он начал кидаться камнями, обзываться по-орочьи, и крушить все на своем пути... Проще говоря, гном внезапно оказался в своей стихии и начал работать головой. Орки, глядя на то, как Гендальф организует жеребьевку на тему «кто еще хочет попинать вон тех в засаде», сделали правильные выводы и смылись (в глубокий сливной колодец: кто знает, что еще придет в голову этим психам?), оставив поле боя за победителями. Фродо, правда, долго не могли успокоить - в итоге всем пришлось приложиться к фляге - «по чуть-чуть»... Потом повторили, потом еще, и еще... Надо ли говорить, что зеленые человечки не упустили свой шанс, представ перед героями во всей красе? И надо ли говорить, что герои опять убегали, пока не нашли круглой залы, и не стали носится по ней кругами до тех пор, пока зеленые человечки не растворились в воздухе?


Камера показывает круглую пещеру с несколькими ходами, которые ведут в нее и Генлальфа, который, сев на пол, поставив возле себя табличку на треноге «Военный совет». Напротив полукругом расселись герои, внимающие запыхавшемуся магу-каратисту...


- Итак, подвожу вас к итогу. Несколько раз мы оказались атакованными странными созданиями, из хищных лап которых мы вырвались каждый раз благодаря моему таланту! (Непродолжительные аплодисменты Боромира). Создания сии науке неизвестны, три тысячи чертей! Вид имеют зеленый, из свойств и качеств - умеют в воздухе растворятся, боятся топота (а почему иначе они тают, когда мы бегаем), и - самое главное! - они шпионят за нами! Всегда появляются во время отдыха и нападают. полагаю.... (тут Гендальф выдержал театральную паузу и продолжил трагическим голосом) - так вот, я имею все основания полагать, что это - шпионы, слуги злокозненного Властелина! Они идут по нашим следам! Они ищут нас, чтобы обратить в овец! Пополнить тем самым отары Властелина! И это древнее злодейство хорошо известно в Мордоре! Используется часто, то есть иногда! Нерушимы те чары! Но мы прорвемся!

- По итогам смутных размышлений, вынужден признать, что согласен с Гендальфом - сообщил Фродо.

Гимли промолчал, Боромир потер голову, Арагорн посмотрел на потолок... Гендальф же продолжал:

- Мы должны перехитрить Властелина! Применить обходной маневр. Как нам известно, зеленые слуги Властелина боятся топота... так потопали! Протопчем тропу к подножию черного трона!

- И замочим назгулий! - радостно вскочил Боромир.

- Да, и замочим назгулий - задумчиво подтвердил Гендальф.


Голос за кадром. Никто еще толком не знал о том, что неустрашимый и мудрый Гендальф стал подвержен приступам меланхолии. В частности, его тревожило:

- почему вымерли мамонты;

- кто такой Тутанхомон;

- повредит ли замачивание назгулиям;


Причем последний вопрос интересовал Гендальфа все больше и больше: маг-каратист потерял свою былую железную уверенность в том, что назгулий, будучи замоченным, сможет полностью деактивироваться. «Как, как замачивать? С порошком или мылом, вот в чем вопрос... И что от него останется? Как потом с этим жить? И куда девать вторсырье» - мучительно думал Гендальф, и следы дум отражались на его суровом неподкупном, словно высеченном из гранита, лице.

Тем времени, не теряя времени (простите за каламбур) гном Гимли сверился с картой, и указал направление движения: для достижения результата идти следовало строго на юг, поднимаясь все выше и выше. Герои так и сделали: выстроились в колонну по двое (Арагорн - один и впереди), и напевая какую-то эльфийскую песенку («э нур артель глиториэль, варэ минаги министрэль...») на мотив «Смело, товарищи, в ногу» бодро двинулись по указанному гномом Гимли направлению... И никто не знал, что по их следу уже крадется ужасный Барлог, которому про отважных путников наябедничали разобиженные орки.

Камера показывает идущих героев, на сей раз - под музыкальную заставку «Смешариков»... Никто не знал, что их ждет впереди, но на их лицах написана суровая решимость - дойти до конца. Во имя экологического баланса и будущего Средиземья.

Неприятности начались, как всегда, ближе к вечеру. По словам Гимли, идти осталось не так и долго: какие-то три перехода, и выход - через висячий мост Уморы над пропастью. Впрочем, по словам того же Гимли, опасного ничего нет: мост держат прочные мирфиловые тросы, и не менее прочные балки. Хотя, как резонно заметил Арагорн, до моста еще надо дойти. В общем, ничто не предвещало беды, пока из-за угла в зал, где только-только устроились на отдых герои, не выскочило несколько орков в цветастых соломенных шляпках и гавайских шортах.

- Огого! - сказал Арагорн, и достал свой меч.

- Эгегей... - сказал Гендальф, и достал из мешка проверенный огнемет с парой огнетушителей.

- Ох ты... - заверещали Мери с Пином, и достали по бутылке крепленого эльфийского самогона.

- Огогук! - хрюкнул гном и достал секиру.

- Ёёёёёё! - пробормотал Фродо, доставая рогатку.

- Ухухух - радостно заухал Сэм, и достал большие садовые ножницы.

- ЙОхоУйЙя! - издал боевой клич Боромир и достал средних размеров кузнечный молот и чугунную крышку от канализационного люка.

Леголас ничего не сказал, но достал лук и решительно наложил стрелу на тетиву.

- Орк, орк, орк.... ааааам! - злорадно заорали орки, и, скинув шляпы, пошли в атаку вместе с выскочившим подкреплением, числом около двухсот.

- Хм! Урбана турбана бум! - и после заклинания Гендальфа, по полу весело запрыгало около двухсот лягушей с вытаращенными глазами и испуганными лицами.

- Гендальф, ты это... ээээ... чего? Я ж подраться хотел! - насупился Боромир.

- Подерешься, успеешь! Вон, смотри! - и Гендальф показал Боромиру на вторую волну атакующих, и счастливый витязь побежал на них, размахивая крышкой люка...

- Как порой мало надо людям для счастья... - задумчиво сказал Гендальф, снимая с плеча огнемет,- просигналю-ка я им «Гендальф здесь»... а то совсем распоясались - с этими словами Гендальф принялся поливать огнем наступающих, приговаривая «хороший заяц - печеный заяц»... Через некоторое время разобиженные орки убежали, а герои принялись успокаивать Боромира, который считал, что победу у него вырвали - и вырвали коварно... В конце концов сошлись на том, что дали ему возможность выгнать всех лягушек из залы. Едва он успел управиться с этим благородным делом, как подоспела третья волна наступающих...


Камера показывает вид сверху. Гендальф, запрыгнувший на камень, поливает орков из огнемета; Боромир со всей дури бьет их крышкой люка; Леголас ловко скачет по головам и пускает стрелы; Гимли вообще похож на наконечник блендера (вместо гнома - одна бешено вращающаяся секира), хоббиты стреляют из рогаток; Арагорн плашмя молотит орков по голове... Внезапно в зале появляются зеленые человечки.


- Ээээ. Откуда это вы? - спрашивает Гендальф.

- Опьянение битвы - грустно объяснили человечки (им самим надоело постоянно топающая разношерстная компания - но что поделаешь... Работа такая). Нетрудно догадаться, что в следующий миг герои под предводительством Гендальфа уже бежали к выходу, громко топая и для верности стуча по стенам. Зеленые человечки грустно переглянулись и направились следом. А сзади раздавалось раскатистое «орк, орк, орк» здоровых орков и сдержанные ругательства обожженных...

Позже в летописи будет сказано, что «победив злых зеленых призраков, одолев бесчинствующих орков, герои вырвались из Умории, показав уморийцам язык к Уморийскому мосту». Впрочем, там их уже ждали.


Голос-за-кадром: Умория, с момента как оставили ее гномы, многими бесчинствами славилась. Среди них был и злой Барлог - властительный хозяин нефтяных рек и газовых пустот в горных породах. Именно он ждал путников сейчас на мосту - черный, с красными от недосыпа глазами и алыми лентами в обоих руках.


- Выходи, подлый трус! - страшным голосом пророкотал он.

- Тебе надо, ты и иди - неожиданно ответил Фродо.

- Невысклик, мой друг, ты прав. Ему надо, он пусть и идет, три тысячи чертей, каналья! Тогда и посмотрим, чье кунг-фу сильнее! - поддержал хоббита Гендальф.

В ответ Барлог оскалился и двинулся по мост к героям. Пока шел, вспомнил репутацию мага-каратиста, да и компания тоже успела примелькаться... многим жителям Умории встреча с ними оставила неприятные воспоминания. Если бы не прямой приказ Властелина, то с этой бандой явно сумасшедших Барлог не стал бы связываться, у них даже хоббиты хамят... с другой стороны, приказ был сформулирован так, что в нем была лазейка. Одна явная лазейка...


Голос-за-кадром: Барлогу была поставлена задача - сразиться и задержать. Средств и обязательных потерь противника при этом оговорено не было... Именно на это и рассчитывал сделать ставку хитрый Барлог.


Камера показывает подошедшего к героям Барлога, вставшего в боевую стойку мага, напряженные лица героев... Затем - Барлога, который произносит речь, внимающих ему героев, растворяющихся зеленых человечков (никто их не любит, и все от них бегают), согласно кивающих героев...

В общем, порешили на том, что сразятся они в домино, а Гендальфа обсыплют мелом. Барлог и герои всем расскажут о гибели Гендальфа, а он, инкогнито, поднимется на Гору - навестить своих давних друзей - орлов Зверовода и Тугодума, а заодно - попить целебной настойки из прокисшего птичьего молока... По легенде, она давала магу второе дыхание. После чего гостеприимный Арагорн предложил по чуть-чуть: за знакомство. Надо ли говорить, что «по чуть-чуть» выпито было несколько раз, после чего в поле зрения героев опять появились злющие зеленые человечки. Герои, организованной группой, ломанулись через мост, за ними кинулся и Барлог, поддавшись общей панике. Впрочем, на мосту он поскользнулся и упал: неулыбчивые (задолбало к этой компании алкашей материализовываться - все одно с ними не разговаривают) зеленые человечки потянулись за улепетывающими героями...

Голос-за-кадром: вот так отважные герои перешли Уморию. Теперь их путь лежал дальше: в Кветлориэн, один из крупнейших партизанских очагов сопротивления Властелину... Вперед же, к новым подвигам!

##### Конец третей серии.


#### Серия 4. Кветлориэн.

- Скоро перейдем через Сыроежку, И там начнется... свист, погони, драки! Что бы сказал на это Гендальф? - спросил хоббитов на привале Арагорн.

- Три тысячи чертей, канальи, сударь! - хором ответили Мери с Пином.

- Хм. В целом верно... А по существу?

- По существу... Гендальф бы использовал трюк настоящих волшебников! Это не просто так! - вмешался Боромир.

- Еще мнения?

- Быть может... - поднял глаза к небу Леголас - он спел бы прекрасную эльфийскую песню о лесных эльфах, эльфирующих в тишине?

- Или попросил бы дать по голове кому-нибудь - внес рациональное предложение гном.

Арагорн сделал страдальческое лицо, потом подумал и быстро переделал его обратно.

- В принципе, вы все правы, о друзья! Гендальф мог все это сделать, особенно - спеть погромче в лесу, полном неизвестных опасностей (Леголас, возьми с полки пирожок). Но! Скорее всего, он предложил бы добраться до Кветлориэна целыми ... и желательно - без тяжелых телесных повреждений, которые мешали бы дальнейшему продвижению. Ясно?

- Ясно! - хором ответили все.

- Но Гендальфа с нами нет, так что и рассчитывать надо только на себя! Мы не имеем права провалить задание! Этологический баланс должен быть сохранен! Властелину Овец - позор! А теперь - побежали!

- Куда? Зачем? Почему?

- Орки. - коротко объяснил Гендальф, а Леголас пояснил:

- У эльфов, да будет вам известно, зрение очень даже неплохое. Так вот в пяти километрах от нас я вижу, вииииижу, вижу я - тучу злых орков, которые бегут к нам. И скорее всего, не для того, чтобы предложит поиграть в футбол.

- Почему? - спросил Сэм.

- Мячей у них с собой нет, зато мечей - у каждого минимум два.

- Я понял! - подал голос Фродо - это орки-самураи, верные псы Сарумяна. Бильбо-сан предупреждал о таких... ты прав, о Арагорн! Если это они, то надо бежать!

- Хм.... а может, простимулируем? - и Арагорн достал флягу. Как ни странно, зеленых человечков не появилось ни одного... (обиделись они крепко или просто были заняты - история умалчивает).

- Ну что, побежали?


Камера показывает бегущих по пересеченной местности героев с идиотскими улыбками: все-таки содержимое фляги сделало свое дело. Иногда кто-нибудь из хоббитов подпрыгивает и машет руками, видимо, представляя, что он - большая волшебная мохноногая бабочка с многогранным характером... Лес становится все ближе и ближе, в конце концов камера показывает спины героев, скрывающихся в лесу.

- Огого, эгегей, траляля! Мы сделали это! Мы добежали первыми! - так закричали Мери и Пин, оказавшись на опушке леса.

- Охохо, игого, труляля! - ответил им Боромир.

- Не расслабляйтесь, друзья! Орки дышат нам в затылок. - сказал эльф.

- О, то-то я думаю - чем пахнет? - произнес Гимли и сделал два полных оборота вокруг своей оси.

- Вы не поняли, я фигурально... - улыбнулся эльф.

- А я - натурально... - пробормотал Гимли и потянулся к фляге.

- Не пей, козленочком станешь! Ты что, не помнишь - именно эту флягу заколдовал Гендальф!

- Мамочки.... - гном спрятал флягу, и, оглядев своих спутников, спросил - ну, что дальше?

- Мы добрались до опушки Золотого леса - издалека начал Арагорн - и здесь, по преданию, растут деревья, которых больше нигде не увидишь... Кроме того, в этом лесу успешно ведут подрывную деятельность эльфы-партизаны. Они мастера засад, короли маскировки и нет перед ними тайн Золотого леса. Их опасаются и уважают: они безжалостны к врагам, и добры к друзьям. Кроме того, они не прочь выпить... не то, что некоторые. А вино у них вкусное, не чета раздольской кислятине. Кроме того, я тут бывал - и по старой памяти может нам и поставят их знаменитого дубового коньяку...

- Мэрвен вум коньяке! - вдруг раздалось с дерева.

- Ни фига себе! Это почему это нет? - практически с полоборота завелся Леголас - какого хрена «нет для вас коньяка»? Свинство! Я, между прочим, тоже эльф! А остальные - нет! И это получается расовая дискриминация!

- Хм. Действительно эльф - произнес голос сверху - кстати, меня зовут Хелдар, но вы можете называть меня Шишак - это моя боевая кличка такая. А остальные кто?

- Хоббиты, человек двое, я и гном.

- Гнома не пустим, он нам всю самогонку выпьет, коньяком запьет, к девушкам приставать начнет и не подавится, скотина бородатая!

- Ни фига себе! А у вас что, и самогонка имеется? - заинтересовался Гимли.

- А то! Хотя ты вообще - кто такой, а? Чтоб вопросы задавать, а? И кому - самим партизанам большого леса...

- Тиииихо! - вопль Арагорна разнесся по чудесному лесу, и стих.

- Тихо, хватит ругаться! Иначе... у меня найдутся аргументы для горячих голов!

- Интересно, какие? - ехидно полюбопытствовал Гимли.

- Вот! - и в вытянутой руке Арагорна затрепетала любимая, начищенная до блеска, сковорода Арвен.

- Аргумент! - признали все, и полезли на дерево по пеньковому канату с узлами, спущенному Хелдаром.


Краткая характеристика. Хэлдар. Эльф-разведчик. Не дурак выпить и поговорить. Любит редис. И скачки во веткам. В порочащих связях бывал, но редко и почти высегда неправда.


«Кажется, наш спор - происки Властелина Овец» - подумал Фродо.

«А невысклик-то мудреет» - подумал Арагорн, пряча улыбку.


Тем временем, едва Хелдар убрал канат, а герои ступили на выстроенный прямо на дереве помост с насестом (и не спрашивайте, что это такое - просто очередной эльфийский маразм, то есть метафора), под дерево прибежала толпа неулыбчивых орков-самураев. Герои начали кидается в них шишками и обзывать обидными словами. Скоро, правда, забава кончилась: орк-самурай, в которого подала шишка, считал свою честь поруганной и немедленно делал харакири. После того, как последнему орку все-таки попали по голове, герои с Хэлдаром воздали должное бутылке эльфийского дубового, нашедшуюся у Хэлдара (эльф, особенно - эльф-партизан,- как известно, без выпивки - никуда), и отправились в партизанский лагерь, где их уже ждали лидеры эльфийского сопротивления...

Дорога совсем не порадовала героев - эльфы-партизаны были почти абсолютными параноиками, и то, что они гордо называли «дорога» представляло собой сложное переплетение веревок, ветвей, досок и прочих подручных материалов, размещенных на разной высоте, с множеством фальшивых отводов, узлов, привязанных к ним пустых консервных банок, бечевок, нитей, фальшивых мостов, которые заканчивались капканами или хитро натянутыми почти невидимыми глазу бечевками, которые сбивали с ног незваного гостя. По словам Хэлдара, так эльфы партизанили уже не одну сотню лет, и практически весь лес их стараниями превратился в большой сюрприз для незваных гостей. За такими беседам герои с проводником добрались до реки.

- Вы видите перед собой границу партизанского отряда, друзья! - воскликнул Хэлдар, - но, хоть вы и друзья, а осторожность превыше всего... И из этого следует, что дальше, до землянки вождей (землянка, кстати, тоже на дереве, и она совсем не из земли, просто традиция такая) вы пойдете или боком на руках с завязанными глазами (чтобы не оставлять следов ног, по которым вас могут вычислить), или в мешке - но это уж как получится - в плане ориентации в пространстве.

- Ничего я в мешке не пойду, вот! - обиженно буркнул гном.

- И я! - вскинул голову Леголас.

Хелдар почесал затылок, после чего вздохнул и сказал:

- Вообще-то есть третий способ...

- Какой? - заинтересовались все.

- Вот! - сказал он, доставая с дупла ближайшего дерева дубовую бочку литров на двадцать.- должно хватить. Герои вздохнули и достали стаканы... стыдно признаться, но зеленые человечки не явились и в этот раз.


Экран затемняется, затем камера показывает шатер, в котором спят вповалку герои и Хэлдар. Периодически в шатер заглядывают эльфы, что-то весело говорят и уходят. Через некоторое время Фродо начинает шевелится.


- Ой... где я? кто здесь? что со мной? Поччччму я в одном ботинке и хде втрррой? Это кто меня суда положил? - и, абсолютно без всякой логики, запел на мотив «мальчик хочет в Тамбов» - э элеберт гинтониэль, э нур армен миримтнель...

- Приветствую тебя, о Фродо, гость Владык Кветлориена - оторвал его от этого занятия стройный эльф, который дежурил у шатра, - приветствую, и приношу извинения за тот немного оригинальный способ, которым вас сюда доставили. Но ты должен понимать: времена нынче не те, осторожность нужна во всем. А мы - партизаны, уже сколько лет... Конспирация для нас - все! И Хэлдар не подвел, выполнил все конспираторские требования... Вы - в Кветлориене, и вам нечего бояться! Власть Властелина Овец (чтоб он загнулся от колик и икоты, живодер поганый) не распространяется сюда; овцы тут свободны и сыты (нам пофигу до них, мы катастрофы лишь экологической боимся); даже назгулии не смеют приближаться к границам Золотого Леса - потому что мы, эльфы-партизаны не дремлем! Добро пожаловать, о бесстрашный Фродо! Добро пожаловать в великое партизанское логово свободных эльфов! Welcome to Kwettlorien!

Под эту речь проснулись и остальные герои с Хеларом. И каждому просыпающемуся эльф прочитал краткую приветственную речь, подобную той, что была выдана Фродо, и каждый услышал в плавной речи эльфа что-то свое, и каждый поразился мудрости Владык Кветлориена...

Через некоторое время, когда герои окончательно пришли в себя, а Хелдара отпоили каким-то эльфийским отваром (наверняка что-то типа самогона на травах), пришел еще один эльф - торжественный, как новогодняя ёлка, с громадным луком за плечами, и предложил героям - всем вместе и каждому в отдельности,- следовать за собой, в землянку штаба Сопротивления - резиденцию Владык Кветлориена.


* * *

Как было сказано ранее, в случае Кветлориена землянка была совсем не землянка, а скорее напоминала шалаш, причем - построенный на дереве. Как прозорливо догадался Фродо, сделано это было - для маскировки, причем землянка была столь искусно замаскирована, что назгулии, даже на бреющем полете, предполагали, что видят гору сырого валежника... Понятно, что все было обставлено так, что назгулии в целом и в частности даже подумать не могли, что под этой маскировкой скрывается штаб их извечных врагов: каждый назгулий считал, что видит перед собой обыкновенную землянку; то есть, не землянку, а скорее большую свалку или помойку, не догадываясь совершенно, что помойка та - совсем не помойка... За такими мыслями Фродо, а за ним и все герои прошли вовнутрь.

Эльфы приветствовали героев аплодисментами, в вожди сопротивления даже попрыгали на одной ножке: так приветствовали у эльфов-партизан любых, даже самых незначительных, гостей. «Проверяют на стойкость» - решил Фродо. «Невысклик очень умен» - подумали вожди (их, кстати, звали Сереброн и Галдариэль) и переглянулись.


Краткая характеристика. Сереброн. Эльф. Вождь эльфийского сопротивления. Умен. Тактичен. Иногда впадает в детство, иногда - в маразм.

Галадриэль. Тоже эльф. Тоже вождь, хоть и женщина. Друг и соратник Сереброна. А также, по совместительству - его жена. Отличается трезвомыслием и осмотрительностью.


- Мы рады приветствовать тебя, о Фродо! - вышел вперед Сереброн,- тебя и твою шайку, ой, то есть отряд героев... У нас ты отдохнешь и наберешься сил, остальные - тоже. Даже гном может рассчитывать на наше гостеприимство, хотя эти бородатые товарищи и подгаживали нам при каждом удобном случае, и вообще ведут себя нагло, вызывающе, .....

- Друг мой,- голосом Барби прервала Сереброна Галдариэль,- давай коротко и по делу. А то опять разводишь болото слов, безобразно топя в нем мудрость...

- Цыц, женщина,- беззлобно и с доброй кривой улыбкой (он вообще был кривой после перенесенного паралича) отвел ей на это Сереброн и продолжил,- мы окажем вам помощь, и, когда вы решите отвалить, подарим вам гостинцев на дорогу.

- Кстати,- спросила Галдариэль,- с вами был Гендальф. Где он?

- Это грустная история, мадам... - вздохнул Арагорн и рассказал трогательную историю о бесстрашном Гендальфе, Барлоге и орках, Бандер-Логах и Сарумяне. Из истории следовало, что Гендальф в одиночку завалил тьму орков, разорвал Барлога, починил Морийский мост, построил метеостанцию, вывел формулу идеальной навозной кучи, и наконец сгинул в неизвестном направлении, прикрывая отход героев...

- Слышь,- толкнули Мери и Пин Фродо,- чего несет-то, а? Гендальф же к орлам полез - менять самогон на птичье молоко...

- Тише вы, конспирация это! - с гримасой ответил Фродо.

- Ааааа, ну тогда да, теперь понятно,- согласно закивали головой хоббиты.

Тем временем эльфы притащили огромную установку на платформе с колесами. К ней подошла Галдариэль, а каждого из героев провели между толстых пластин... «Рентген, что ли?» - подумал Фродо.

«Как он умен.... туберкулеза нет!» - подумала Галдариэль, с нежностью глядя на экран. «И все-таки, анатомия хоббитов отличается от анатомии эльфов, да...» - подумал Сереброн и печально помотал головой. «Это что такое, а? Они подозревают меня» - подумал Боромир.

А Галадриэль тем временем усадила героев за круглый стол, и долго, со значением посмотрела на каждого.


- Друзья мои... - вздохнув, начала она,- друзья мои! Я видела каждого из вас изнутри - вы чисты, туберкулеза нет... Посев на стафилококк сдавать не будем: скоро вы и так уйдете дальше, а мы, как и прежде, будем сдерживать Властелина, охраняя овец. Но я не о том... Каждому из вас я сейчас задам ровно один вопрос. Подумайте, прежде чем ответить. Вот Фродо... Скажи, ты хочешь оставить носок Властелина - себе?

- Ну нет уж! Воняет, не хочу...

- Годен! Сэм, душечка, ты можешь остаться с нами, и партизанить в свое удовольствие. Вдобавок будешь иногда чистить канализационные трубы. Что скажешь?

- Интересно, конечно - но спасибо, не стоит...

- Мери и Пин... Я сделаю вас генералами. Не сразу, конечно - но сделаю. Оставайтесь, а?

- Ага! А пока так рядовые, землянку драить - нет уж, не хотим мы,- учтиво поклонились хоббиты.

- Леголас, хочешь, подберем тебе красивую эльфиечку? Женим, на детей разрешение дадим, иммиграционную карту справим?

- Интересное предложение... Только вот не пойму: чего сразу женить-то? Нет уж, лучше я тут пешком постою...

- Арагорн! Тебе предлагаю я трон предков... не сразу, но через годик-другой...

- Да я его и так возьму, в чем проблема-то?

- Гимли... Я подарю тебе парочку мирфильих месторождений... когда их найдут!

- Уж не ну! Месторождение сразу давай, разговор иначе не выйдет!

- Боромир! Останься с нами, и носок Властелина - твой!

- А что... Я согласен!

- Годен! - объявила Галадриэль и покачала головой,- друзья мои, вы все прошли мое испытание... Считайте его тренировочным. Ибо дальше испытания будут более суровыми, а меня рядом - не будет.

- Она мне обещала носок! - возмутился Боромир.

- Не важно... важно лишь то, что ты прошел испытание! - ответил Арагорн, а про себя подумал, что, скорее всего, проблем с Боромиром еще придется хлебнуть: при всей его простоте он становится чрезвычайно опасен. Хотя, если его женить... На этом он перестал думать (много думать, как известно, вредно - даже северным витязям и наследникам гондорского трона), а Арагорн в очередной раз отметил, что Фродо умен не по росту...

После чего Сереброн, на правах хозяина, объявил пир со шведским столом. Последнее обстоятельство чрезвычайно заинтересовало хоббитов. Когда они выяснили, что за этим словосочетанием скрывается возможность неограниченной еды на халяву, то их энтузиазм заметно прибавился; когда же они объяснили Боромиру и Гимли, что «шведский стол» - это не намек на страну происхождения мебели, а вполне конкретное понятие, включающее в себя неограниченное потребление еды и выпивки в любых количествах, то они от радости исполнили ритуальный танец далекого неизвестного никому племени Мумба-Юмба: сначала в обнимку, затем вприсядку...


Камера показывает столы, стоящие на платформах, которые висят на деревьях, которые корнями уходят в землю, которая плывет в космосе... Внезапно величественная картина прерывается мерзким смехом Маши (из м/ф «Маша и медведь»), и камера резко приближает сидящих кружком героев, ведущих чинную беседу.


- Пир, надо сказать, удался.

- Дааа... но эльфы мастера этого дела...

- Повар у них ничего...

- В каком смысле?

- Готовит вкусно....

- Аааа....

Герои чокаются пивными кружками; пьют; утирают усы и бороды (у кого они есть), вздыхают и наливают по новой из стоящего рядом бочонка...

Арагорн:

- Скоро в путь! Сереброн сказал, что для исключения вероятности попадания в тактическую засаду противника, мы поедем дальше по реке. В это время года эльфы обычно гонят вниз по реке бревна на продажу, так вот: мы, в целях маскировки, прикинемся такими бревнами. Эльфы сделают нам продолговатые бочки, в которых мы ии поплывем. Вопросы?

- А мы в них не задохнемся?

- Не должны... в каждую бочку будет встроен резервуар с кислородом...

- Эээээ... а ты сказку не перепутал?

«Все-таки Фродо очень умен» - подумал Арагорн, а вслух сказал:

- Точно, о Фродо... перепутал. Друзья мои, простите - плыть нам по реке в прочных и легких эльфийских лодках... а насчет бочек - это я сильно погорячился.

В этот момент часы Биг Бен в далекой Англии, которую никто не видел, пробили 12 раз, и к героям подошла Галадриэль.

- Пошли! - властно сказала она.

- Зачем? - дружно удивились все.

- Фокусы показывать буду.... - устало ответила Галадриэль.

- Фокусы! Круто, круто, круто... - захлопал в ладоши Боромир.

«Все-таки он - большой ребенок» - подумал Арагорн... но вслух ничего не сказал: обостренная до предела гордость гондорских витязей вошла в Средиземье в поговорку.


Камера показывает зал, оснащенный современными мониторами, с множеством клавиатур, проводов и системных блоков.


- Ой, что это?

- Центр наблюдения эльфов-партизан! - с гордостью ответила Галадриэль.

«Опять сказку перепутала» - подумал Арагорн.


А Галадриэль тем временем подводила героев по одному к монитору в углу за ширмой. И каждый видел в нем то, что хотел увидеть... Боромир посмотрел на Гондор («трансляция со спутника» - объяснила Галадриэль), Гимли - на подгорное царство («компьютерная реставрация»), Мери и Пин заказали посмотреть на Слонотопа («нарезка из диснеевских мультиков»), Сэм - на логово Властелина Овец «фракталы»), Арагорн - на Арвен («опять трансляция»). Наконец настала очередь Фродо.

- Скажи, о хранитель носка злокозненного Властелина, что ты хочешь увидеть?

- ну... как минимум, тактическую карту расположения вероятного противника... Потом - данные по подданным Властелина мирным населением, особо интересует - в пограничных зонах, анализ экономической ситуации по Средиземью; сводные данные по экологическому равновесию, а еще...

- Понятно,- мягко перебила Галадриэль... что-то набрала на клавиатуре, и Фродо углубился в чтение Википедии.

А Галадриэль, обращаясь к остальным героям, сказала:

- Вот и пришел последний день вашего пребывания в центре партизанского сопротивления эльфов - Кветлориэне. Вы покинете наш гостеприимный край, и отправитесь в самое логово Властелина... крепитесь! Ибо сила ваша в том, что вашего задания толком до конца никто не знает... Разве что Гендальф догадывался, но он, как я понимаю, не с вами - катается на орлах, кудесник хренов... ну да ладно с ним, с Гендальфом. Идите! И да не заметит вас Властелин, и не затопчут вас преданные ему овцы, и да сохранят вас Валары...

- Подождите, подождите! Я пока не могу идти - подал голос Фродо.

- Почему?

- Я еще не все прочитал!

- Иди уж... я распечатку сделаю, в дороге почитаешь - ответил Сереброн.

- Круто! Так у тебя и принтер есть?

- Есть, но он, блин, совсем из другой сказки... так что я тебе о нем не говорил, и ты о нем ничего не знаешь.

«Вечно у этих эльфов все не как у людей» - подумал Фродо.

«Так мы не люди и есть... эльфы мы» - подумал Сереброн.

А что подумала Галадриэль, так никто и не узнал - потому что она была очень воспитанная эльфийка... кроме того, занятия йогой и практики цигун изменили ее до неузнаваемости, а также - научили прятать мысли...

Прощание было коротким, но очень трогательным: в каждую лодку эльфы демонстративно закатили по пять бочек дубового самогону (зеленые человечки схватились за голову и попрятались: компания этих сумасшедших, с которыми не жизнь - одни догонялки, всем изрядно надоела), после чего Галадриэль и Сереброн вручили героям памятные подарки. Так, каждому из них преподнесли мирфиловую медаль, на одной стороне которой значилось «за отвагу», на второй - даты пребывания героев в Кветлоприэне. Кроме того, Мери и Пин получили по остро отточенному шилу, Гимли - шлем из бронебойной стали, Боромир - небольшую, литра на три, флягу под спиртные и прохладиельные напитки, Арагорн - новую сковороду, украшенную рубинами, Леголас - бандану и набор «меткий эльфийский стрелок» (лук и стрелы). А Фродо партизаны подарили жуткий эксклюзив - фонарь, который направленным лучом пробивал пространство на 3 км в хорошую погоду. После чего герои в очередной раз выпили с эльфами...


Камера показывает лодки, связанные друг с другом, медленно плывущие вниз по большй реке. Из лодок раздается храп. «Жизнь удалась» - констатирует голос за кадром...


Первым, как водится, проснулся Арагорн: его внимание привлек подозрительный плеск... Сев, он обнаружил, что находится в лодке (скорее всего - эльфийской), привязанной к другим таким же лодкам (тоже эльфийским), из которых раздавался бодрый храп. Вода плескалась за кормой, а лодки зацепились связкой за корягу. «Приплыли»- подумал Арагорн, потянулся и обнаружил записку, написанную витиеватым почерком, следующего содержания: «Дорогой наш А.! Надеюсь ты и твои спутники простите нам несколько экзотический способ прощания... дело в том, что мы, эльфы-партизаны повернуты (зачеркнуто) вынуждены соблюдать конспирацию даже в малом. Даже от друзей... Поэтому еще вчера смелые эльфы-разведчики (партизаны) надежно установили по пути вашего следования множество коряг, с тем, чтобы лодки обязательно бы за них зацепились. Подарки наши вы найдете в лодках; не поминайте лихом! От имени и по поручению С., искренне ваша Г.».

«Так....» - подумал Арагорн второй раз за утро - «Приплыли...».

Одного взгляда на реку было достаточно, чтобы понять: эльфы постарались на славу. Вся река была утыкана корягами, кольями, бревнами, распределенными в живописном беспорядке... чуть ниже эльфы соорудили плотину из переплетенных жердей - крепкую и прочную (краем глаза Арагорн отметил, как нервно курили в сторонке пара бобров, отметив про себя, что есть отчего). Короче, судоходность реки после проведенной модернизации была, мягко говоря, никакая... а плыть дальше было надо, а тут еще и голова болит от каждой мысли...

За этими невеселыми размышлениями проснулись остальные герои, каждый из которых сначала удивлялся, а потом впадал в задумчивость: нужно было двигаться вперед, но двигаться вперед не было никакой возможности. Наконец (после завтрака) Фродо предложил изящное решение: если ЭТО нельзя переплыть, то ЭТО можно обойти. Предложение было принято на ура, даже Боромир (что удивительно) согласился с первого раза... До берега, правда, добиралась весьма нетривиально - прыгая по корягам и поминая того гения извращенной партизанской эльфийской мудрости, который придумал построить все это... Причем Леголас был в числе первых - как по красочности эпитетов, так и по сочности употребляемых выражений. Наконец, оказавшись на берегу, герои перетащили лодки вниз по течению, за коряги и прутья, и расположились на отдых...

Как водится, отдых не прошел без того, чтобы Боромир не прочитал очередную лекцию о верности гондорских рыцарей (косо посматривая на Фродо), Леголас не спел жалостливую эльфийскую песню про расставание юного эльфа, а Арагорн не пообещал про себя женить Боромира, чтоб «теперь жена мучилась». Гимли, по обыкновению молчал, лишь изредка запивая эльфийским коньяком (доставаемым из гипернадпространственного кармана) бутерброды, приготовленные им еще в Раздоле. А Фродо в очередной раз склонился над картами Арагорна, и думал, что делать дальше. С одной стороны, надо было идти - кольцевать Властелина... с другой - чем дальше пробирались герои, тем четче понимал Фродо: это не так просто, как кажется. Следовательно, вся надежда оставалась лишь на носок Властелина, что был спрятан за кольчугой. Правда, Фродо предвидел, что будут жертвы ... в том числе - среди овец. Ибо сколько их задохнется во смраде - не знал никто... За этими мыслями он как-то незаметно начал бегать вокруг костра, и еще менее заметно выбежал на пригорок, где, встав - выровнял дыхание, и стал размахивать руками, бормоча себе под нос по кругу Волшебные Слова «крабле, трабле, бумс». Потом для верности он подпрыгнул и попрыгал на одной ножке, и только собрался потянуться, когда из кустов выскочил Боромир, и с ходу предложил обменять носок Властелина на кинжал гондорской работы, и большое блестящее зеркальце. Фродо отказался, после чего использовал свои Хоббитские Таланты, чтобы исчезнуть и вернуться в лагерь. Там, у костра, он впопыхах нацарапал записку следующего содержания: «В случае моей внезапной пропажи прошу женить Боромира, и продолжать движение - Властелин должен быть окольцован!», после чего спустил одну из лодок, и тихонько отправился в путь... И совершенно не заметил Сэма, спавшего в лодке...

Наутро Арагорн, прочитав записку, пересчитал героев по головам, выяснил, что не хватает Сэма с Фродо. После этого еще раз перечитал записку, и ему все стало ясно. Третье прочтение не оставило вообще никаких сомнений, и только Арагорн решил искать ближайшую деревню, чтобы выполнить волю Фродо, как на них напали злые орки.

- Улюлю! - радостно закричал Арагорн и пошел в атаку. На крик проснулись остальные герои, увидели, как сражается Арагорн, позавтракали, выпили и тут же (не прошло и часа!) бросились в атаку. Орки испугались и использовали запрещенный прием - начали кидаться грязью, как вдруг из-за угла верхом на боевых жирафах выехали амазонки и кинулись на выручку героям. У орков не оставалось ни единого шанса, и уже через несколько минут они позорно бежали, оставив за собой кучи грязи и героев с амазонкам.

- Здравствуйте, дорогие женщины! Мы рады приветствовать вас, и рады, что вы нашли время посетить нас! - торжественно начал Арагорн - от имени нашего отдельного отряда героев разрешите приветствовать вас на этой гостеприимной поляне, в столь знаменательный день,....

В общем, через некоторое время, стреножив жирафов, амазонки расположились около костра героев. Разумеется, не обошлось без выпивки (зеленые человечки так и не явились), после чего наутро Арагорн объявил, что Боромир, как честный человек и гондорский витязь, должен жениться. Никто не возражал - и Боромир с амазонками поехали в одну сторону, а поредевший отряд героев - в другую, навстречу новым обедам и победам, как сказал Арагорн...

За окном все еще продолжалась Третья эпоха.

##### Конец четвертой серии. Конец первой части.


### Книга 2. Две барабашни.

#### Серия 1: Хоббитонские потеряшки

- Эй, а где Пин с Мэри, никто не видел? То, что Фродо с Сэмом слиняли - понятно; а эти-то двое куда слились? - в таких выражениях сумрачно вопрошал Арагорн пространство, и пространство отвечало ему голосами Гимли, гнома и Леголаса, лесного эльфа:

- Мы не знаем, о Арагорн!

А после голосом эльфа:

- Быть может, они отправились на пригорок, где солнышко светит - петь прекрасную эльфийскую песнь?

- Какую нахрен песнь???? - кричал в никуда Арагорн.

И после голосом гнома говорило пространство:

- Быть может, они отправились под пригорок, тоннель копать до Мордора?

- Угу... еще скажи - метро прокладывать. Значит так: хоббитов мы растеряли. Всех. Причем двое предупредили, куда они пошли, а двое - нет. Гендальф, когда вернется, башку нам открутит, и будет прав: более половины личного состава утеряно, причем четверть - без уважительной причины.... Друзья! - вскочил он с места,- мне все ясно! Происшествие с нашими любимыми Мэри и Пином - не случайность! Их похитили! Это орки! Возможно, что их уже пытают! Спасем их - или отомстим за смерть! Спасатели, вперед! ...впрочем, это из совсем другой сказки...


Камера показывает сборы героев: Гимли, укладывающего оставленные орками трофеи в мешок (который на самом деле, как мы помним - гипернадпространственный карман), Леголаса, разминающего ноги, и Арагорна, рассматривающего окрестности. После чего камера уезжает в небо, а когда возвращается - то показывает, как герои бегут трусцой по пересеченной местности (под музыку из мультфильма «Маша и Медведь»). При этом на плаще Арагорна читается надпись «Orkoff.Net!», Гимли пытается курить на ходу, а Леголас иногда смешно подпрыгивает, изображая бабочку.

По нижней части экрана - титры: «Третья эпоха, несмотря ни на что, продолжается». В углу экрана - счетчик километров и дней. Голос за кадром: «В среднем герои пробегали порядка 90 км в день. Но зеленые человечки так и не появились...»


Наконец, в конце одного из дней забега (да простят меня читатели за невольный каламбур) Арагорн, на бегу посмотрев на закат, объявил привал. Герои остановились, и, осмотрев местность, принялись разводить костер, натаскав кучу валежника. Местность была подозрительная: степь - не степь, лес - не лес... В общем, изрытая канавами и кротами земля с травой, из которой то там, то тут торчали кусты и иногда - деревья. «Подозрительно, даже очень» - подумал Арагорн, и в задумчивости почесал щеку. Звук мнущейся щетины тут же наполнил пространство. И, как бы в ответ на него, раздалось ржание и послышался топот. «Ни фига себе глюки!... а вроде сегодня еще и не пили...» - подумал Арагорн, и начал тереть щеку с удвоенной энергией. «Мы не глюки, сам такой!» - подумал предводитель выехавшей из-за куста группы. «Огого» - как-то односложно подумал Арагорн... и было отчего: на них ехала группа белокурых смуглокожих кудрявых воинов верхом на танцующих и топающих розовых фламинго. «На страусах мы, идиот, ... на страусах, только замаскированных» - подумал старший, а вслух довольно вежливо сказал:

- Здравствуйте! Кстати, меня зовут Эомер, и мне интересно, что вы тут делаете? Уж не яйца ли страусов красть, с корыстной целью? Так знайте - таких не берут в космонавты! В смысле, на это у нас есть симметричный ответ! Да будет так! Именем Теодона, верховного страусятника Ристании!


Краткая характеристика. Эомер. Смелый предводитель мобильного отряда революционного особо крепкого экстренного реагирования (РОКЭР) ВС (вооруженных сил) Ристании. Дальний родственник, друг и периодический собутыльник правителя. Любит пиво с гренками на отдыхе и во всем разобраться. Говорит заумно. Педант.


- А меня зовут - Арагорн! Не нужны мне яйца ваших страусов! Не мыслим мы зла птахам мирным! Лишь Властелина Овец стараемся скинуть над овцами власть! Вот! - и ударив себя кулаком в грудь, продолжал на также на гномий манер - я, Арагорн, эльфийский Берилл, государь всея Гондора и сопредельных земель! Со мной славные герои, в битвах великих храбрость доказавшие стойко! С кем ты? С нами - катастрофы экологической против, во спасение овец со страусами; или с ними - за катастрофу, за геноцид овец (и страусов), набеги саранчи и расшатывание устоев? Выбирай, о Эомер!

«Вот только саранчи нам для полного счастья как раз не хватало» устало подумал Эомер, а вслух сказал:

- Чудны твои речи, Арагорн, непонятно - откуда ты и кто таков, и с какого перепугу именуешь себя гондорским государем. Подозрительно это все, впрочем (тут он поймал укоризненный взгляд страуса, повертел его и отпустил обратно) что-то подсказывает мне, что все это ерунда, а меня, особенно, когда мне подсказывает что-то, и если мне подсказывает что-то ерунда, обмануть сложно. Итак, я верю тебе! Куда вы держите путь? Чем могу быть полезен?

- У нас пара хоббитов пропала. Не видел?

- Кхм.... сытый голодному не товарищ.... в смысле, не видел.

- Ай-яй-яй! И какой с тебя после этого помощник?

«Действительно, некрасиво получается» - подумал Эомер, и начал мучительно соображать, чем бы помочь этой странной компании.

- О! Придумал! Я дам каждому по страусу! - радостно воскликнул он.

- А может не надо по страусу? Больно ведь... - не на шутку заволновался недоверчивый гном Гимли, и на всякий случай проверил свою секиру, с разворота срубив пару хилых кустиков.

- Впечатляет - сказал Эомер. Потом задумался и добавил - дать по страусу... мысль, конечно, интересная. Но проблема в том, о уважаемый гном, что неверно понял ты мои слова: никто не собирается бить тебя (даже по страусу), я лишь передам вам во временное безвозмездное пользование часть запасных страусов, и все. Они выносливые, и на них вы сможете передвигаться гораздо быстрее... Кроме того, они послужат вам отличной маскировкой, скорость и мобильность вашего отряда возрастет, и вы исполните задуманное. А коли подойдете к границам - отпустите их, дорогу домой эти птеродактели найдут даже ночью.

- Огого! - радостно воскликнул эльф,- я буду ехать верхом на страусе! Сбылась мечта идиота! То есть виноват: не врут старинные предания!

- Не врут... а мечты и придумали затем, чтобы они сбывались. - ответил Эомер - значит, вот вам по страусу, а Арагорну - два...

- Эээ... два зачем ему? - полюбопытствовал гном.

- Ну как же! Он же следопыт, ему за следами смотреть, значит, и страусов надо два - ответил кто-то из наездников.

- Ага, понятно... - протянул гном, хотя на самом деле ему было совсем не понятно: просто боялся показаться невежливым.

- Тогда, мы благодарим тебя, о Эомер! Вперед, братва! - зычный рев Арагорна прибавил энтузиазма даже меланхоличному гному, который все гадал - будут ли сегодня бить по страусу, или так - обойдется. Как оказалось, обошлось. Правда, возникло еще одно затруднение: издревле гномы не ездили на страусах, кроме того для Арагорна не хватало высоты страуса... В итоге Гимли привязали к страусу прочными эльфийскими веревками, а страуса Арагорна поставили на прочные ходули, запасенные хозяйственным гномом (страусу это не понравилось, но Эомер затянул какую-то длинную жалобную эльфийскую песню про клиентоориентированность... В итоге страус вздохнул и сдался). В общем, после этих манипуляций погоня продолжилась с новой силой, а отряд Эомера поехал в противоположенную сторону - по своим делам, которые пришлось прервать ради общения с Арагорном и компанией.

А Арагорн, Гимли и Леголас что было силы у страусов спешили на помощь к хоббитам.

Через некоторое время (дня примерно через два) Арагорну показалось, что он теряет след. Еще через день страусы начали дышать тяжелее, что в итоге привело к тому, что Арагорн объявил внеочередной привал, как раз когда они проезжали вдоль какого-то древнего и запущенного леса (след привел именно туда, хотя глубоко внутри Арагорн сомневался, что след верный - разрешающая способность его глаз снижалась во время того, как страусы шли на полной скорости). Как только герои спрыгнули со страусов, отвязали Гимли и сняли ходули со страуса Арагорна, страусы (особенно тот, который нес Арагорна) издали боевой страусовый клич, встали на дыбы и громко хлопая крыльями, убежали по направлению на Восток - там, по компасу и по жизни, находилась столица смелых страусятников и инкубаторы страусовых ферм.

«Вот те раз» - подумал Арагорн.

«Хвала всем валарским богам» - подумал Гимли.

- Значит так,- сказал Арагорн, задумался и почесал нос, после чего взял паузу, повертел ее, даже взвесил и положил обратно,- значит так... За этим забором (тут Арагорн сделал широкий жест руками, чтобы все увидели добротный, из бревен забор), так вот - за этим забором находится, по преданию, Самый Зачарованный Лес - место, которое исстари обитаемо различными Сказочными Персонажами, некоторые из которых Сказочные настолько, что даже эльфы не поют о них свои песни... Так вот, живет там медведь Вин-Ни-П-Ух, страшный прыгающий на хвосте зверь, еще один - который всех поучает и на всех орет, и самое главное - именно там, в самой чащобе водится Слонопотам. И еще: по древним нуменорским легендам именно там, в самых непроходимых местах, живет племя Зеленых Человечков! Берегитесь, о герои! Нельзя в этом лесу ломать ни ветки, а уж чтобы забор на дрова разобрать... - так держал речь Арагорн, сын Араторна перед своими спутниками на опушке Вековечного Зачарованного леса, из чащи которого на него смотрели зеленые человечки. Правда, их никто больше не видел... А спутники Арагорна внимали ему. Но вот закончил он речь, и замолкло все, лишь Леголас решился нарушить молчание:

- Странно, в наших песнях этот Лес называют Фангорном, ни про каких медведей Винни-П-Ух'ов, страшных прыгающих на хвосте зверей, поучающих и орущих - с большими ушами - нет ни слова; нет ничего и про Слонопотамов. Есть, правда, про онтов (или энтов - песни-то старинные, кто их теперь разберет - как верно), и там - в них, внутри,- говорится про побочную ветвь развития Слонотопов, возникшую в результате генетической мутации... но кто они и что они - в песнях не поется. Мы, конечно, не партизаны - но тайну не выдать умеем! Особенно, если сами ее не знаем, вот так!

Пока он говорил, хозяйственный Гимли натаскал хворосту, и развел костер. Герои отправились спать, и только прилегли, как в дальнем углу поляны появилось нечто, в белой мантии и белой шляпе. Сурово сжал тогда гном Гимли секиру, и сурово пнул Арагорна: вставай, мол, когда тут всякие ходят... Арагорн спросонья ответил, как думал; на шум поднялся и Леголас.

...ночь до утра прошла весело: герои спорили до хрипоты о том, приведение то было или нет; о нематериальной сути привидений; о престоле Гондора и законных правах престолонаследия; о том, почему вымерли динозавры и что заставляет течь реки... Короче, скучно им не было, что в общем и следовало ожидать от столь нестандартно эрудированной компании.

##### Конец первой серии.


#### Серия 2: Сарумян, Сарумян, улыбнитесь

Камера показывает темноту, в центре которой нет совсем ничего. Внезапно раздается «кхм», после чего в центре кадра оказываются связанные хоббиты, в количестве двух штук.


- Эт я что, перепил со вчерашнего? - открыл глаза Пин и осмотрелся по сторонам,- ой, мамочки... ботва-то какая ....

А посмотреть действительно было на что: поляна вокруг хоббитов была заполнена орками, сидевшими стройными рядами напротив двух больших орков, один из которых был в пенсне, а второй держал в руках гонг.

«Бууум» - звук гонга наполнил поляну, и орки стихли. Тот, который в пенсне, начал говорить:

- Господа присяжные заседатели! Заседание прошу считать открытым! Наша задача - доставить двух пойманных лиц неизвестной видовой принадлежности (ориентировочно - хоббитов) в Изенград, к хозяину - Абдурахману Сарумяну ибн Хаттабу, хозяину стаканов Белой Грани и прочих вредных привычек. Он вам не просто так, он нам дает вкусную овсянку к пиву с мармеладом! Я, Угугук, сказал!

«Бууум» - пророкотал гонг, в разговор вступил гонгоносец:

- Итить твою колотить и чтобы не итить в такую жару, даль, мозг плавится, колотить! Ждуть жуть - итить колотить - назгулий хватить, хобитить, хотеть, схватить, что отдать - захватить, страусов не могить!

(Закадровый перевод: «пленники, по приказу главного мордориста, должны быть переданы назгулиям для обмена на наших людей. Перед этим их ждут страшные пытки. В последнее время в округе шныряет множество отрядов страусоводов - предлагаю соблюдать режим повышенной секретности, чтобы нас не отправили в гнездо Великого Страуса раньше срока»).

Пенсненосец почесал себя за ухом и ответил такими словами:

- Разумеется, в какой-то степени вы правы, о коллега! Но сдается мне, назгулиями вы несколько неестественно пытаетесь подчеркнуть свое превосходство, которое на самом деле - несколько сомнительного происхождения. Я бы рекомендовал вам не выпендриваться, ибо - чревато серьезностью положения...

- Итить твою колотить! Жить, бубнить, жрать! Ать! Назгулий жуть, ждуть, бить, пить!

(Закадровый перевод: «Ах ты мерзкий, сомневающийся в назгулиях! Придет твой черед!»

После чего орки как по команде вскочили и побежали в разные стороны.

- Чегой-то они, а? - спросил Мэри.

- Балуют. - ответил Пин.

В это время вернулся один из орков, посадил на спину Мэри с Пином и бросился догонять убегающих.

- Слышь, чегой-то они, а? - опять спросил Мери.

- «Балуют баловники»- в очередной раз коротко и вдумчиво ответил Пин.

«Баловники» тем временем, заслышав грозные звуки («клац-клац») надвигающегося строя боевых страусов, дали деру - оставив хоббитов с нехитрыми пожитками лежать на земле. Хоббиты тут же воспользовавшись этим обстоятельством, дали деру и спрятались в кустах, что росли неподалеку: дело в том, что Пин вспомнил о том, что именно те страусы, что издают грозные звуки («клац-клац»), обычно питаются свежей хоббитятинкой... Когда погоня скрылась за горизонтом, бесстрашные герои-хоббиты встали, взялись за руки и пошли к лесу, напевая «нам не страшен серый волк, глупый орк». Они были довольны и счастливы... Волк, кстати, тоже: он лежал в своем гнезде на вершине Джамалумгмы и рассуждал о превратностях жизни, превращающих волков - по натуре своей хищников - в птах, легких настолько, что любая вершина для них не помеха, но - опора.

Хоббиты же упорно продолжали движение к лесу, не подозревая о том, что их ждет на лесной опушке.

А на опушке, как это ни странно, не было никого. Пин и Мэри переглянулись - они были уверены, что тут их ждут, почесали репу (теперь они поняли, зачем хозяйственный Гимли еще в Раздоле положил каждому в мешок, который, как вы помните на самом деле - гипернадпространственный карман, по большой репе: оказалось, что этот подарок находчивого гнома сильно помогает в минуты затруднения).... так вот, почесав репу, они переглянулись, потом оглянулись, и, не обнаружив никого - бросились бежать вглубь леса: отсутствие прямой, ясно видимой опасности, сыграло с ними злую шутку, напугав больше, чем стадо назгулий с газонокосилками на бреющем полете.


Камера показывает бегущих хоббитов, за кадром звучит Ричард Клайдермен (не он сам, понятное дело, инструментальная музыка его сочинения). Хоббиты бегут довольно весело, Мэри, правда, иногда спотыкается, но Пин помогает ему не упасть - благодаря чему они благополучно добегают до небольшой не то скалы, не то утеса, с разбегу не глядя запрыгивают на вершину, одновременно скидывают мешки и садятся на них.


- Уф! - сказал Мери.

- Ух... - ответил ему Пин.

После чего, переведя дух, хоббиты переглянулись и встретились взглядами. Взгляд Мэри говорил, что ему все ясно, и даже более; взгляд Пина предлагал перестать валять дурака и как следует подкрепиться...

В этот скорбный и торжественный (в ожидании грядущей трапезы) момент откуда-то сверху раздался скрипучий голос:

- Так «уф» или «ух»? Вы определитесь, якорь вам в бок и акула в зад!

Хоббиты подняли глаза и увидели не то дерево, не то галлюцинацию. То есть то, что они увидели, явно было деревом, но при этом говорило вроде как тоже оно... Работа мысли отразилась на хоббитских лицах, и через некоторое время Пин ошарашенно произнес:

- Дерево!

- Говорящее! - констатировал Мэри.

- Кстати, не факт - ответил Пин,- быть может, за деревом кто-то прятался? Или это говорит кто-то из нас, не осознавая того? Ну, лунатизм там и все дела... Или, может, то, что мы слышим - всего-навсего коллективная галлюцинация, прекрасная в своей нереальности?

- Сам ты галлюцинация, еще скажи - сотовая связь через мегафон (тот, который голос усиливает, а совсем не оператор сотовой связи) бурум кухум кхм - проговорило дерево и протянуло руки к хоббитам.

- Эй, ёй, яй - так нельзя с нами! Мы же хоббиты, народ в Средиземье редкий, занесены в Красную книгу как вымирающий, и в Алую тоже, как героические личности!

- Вы еще скажите, что в Алой Книге западных приколов вы есть! - проскрежетало дерево, но руки не убрало.

- Есть, есть! Там про хоббитов много!

- Да ну? - удивилось дерево,- ну-ка, ну-ка, как там оно в древнем перечне.... так.... кугм... якорь вам в спину...

После чего проскрипело еще с полчаса и запело:


Ухи открой и помой про список начальных объектов системы

Эльфы пропойцы и ловеласы, но не всегда

Гномы не просыхают по ходу - а толку?

Люди на страусах построили города...


(не то, и вообще я не в голосе), тааак... (тут дерево задумалось и выдало конкретный боцманский заворот)


- Перечень длинный, но вас там нет... фигня получается! Неопознанные объекты. Вы точно не орки?

- Точно нет! - проговорили хоббиты и даже раскрыли рты для убедительности.

- Хм... а чегой-то у тебя, мил человек (или не человек... вот беда - в перечне-то нет) кариес начинается? Кум, кхум... кариес - это плохо, очень плохо... придется дать тебе волшебного раствора, чтобы все заросло...

- Вот спасибо! - в один голос ответили Мэри с Пином.

- А теперь - домой! Будем ночевать - провозгласило дерево.

- Эээээ... слышь, а ты вообще кто? То есть, вроде дерево, но говоришь... На иные зеленые насаждения не похож. ... че за ботва?

- Угум, кугум, бум-курум - проворчало дерево, но потом все же ответило - онты мы, или энты. Ищем онтиц - давно не размножались. Сильные мы очень. А я среди онтов - главный. Зовут Древень, или Щепень, если на всеобщем, а по эльфийски - Фангорн, ну да это вы все равно не запомните, сами вон какие маленькие, значит - мозгов тоже мало... Ну а больше пока не скажу вам ничего. - с этими словами дерево шагнуло к хоббитам, в результате чего Пин отпрыгнув, споткнулся о корягу, а Мэри радостно заорал:

- Офигеть! Ходящее дерево! Аааааа! Оно еще и ходиииииит!!!

- Ты еще зеленых человечков вспомни, те вообще летающие - поднимаясь, ответил Пин.

- Какие такие человечки? - спросил Мери.

- А вот такие! - ответил Пин и сделал страшное лицо.

...в общем, за этой легкой дружеской перепалкой, они почти не заметили, как Главный Онт донес их до своего жилища, поставил на пол, сфотографировал на непонятно откуда взявшийся мобильный (хотя почему понятно - явно из другой сказки; онты - они что хомяки, чуть что - все в нору тащат), переслал фотку Гендальфу, получил подтверждение, что да - они и есть двое из девяти легендарных героев, в отсутствие других - полномочные представители всей банд..., то есть союза девяти героев, поставил чайник на камень и поскреб голову. От этого звука (напоминающего больше всего звук наждачки по кафелю) хоббиты оторвались от изрядно потрепанного (а местами погрызенного) спора и с удивлением начали осматривать помещение, куда их занесла судьба (точнее, притащил онт). А смотреть, собственно, было почти не на что: каменные стены, сложенные из цельных камней, каменный стол с табличкой «разделочный» и гнездо в углу, да бочка у двери.

Древень-Щепень еще раз поскреб голову, налил из неизвестно откуда взявшейся бутылки мутной, пахнущей спиртом жидкости в рюмки (две маленькие и одну большую):

- Ну, за знакомство!

- Ухнули! - согласились хоббиты.

...Камера показывает застолье: Мэри, Пин и Древень пьют, закусывают, разговаривают, играют в домино... за стенами дома онта тоскливой толпой бродят зеленые человечки, обсуждая как бы на этот раз не самим идти, а запустить вместо себя белку, или бобра, на худой конец... правда, насчет бобра все как-то не сошлись во мнениях: часть зеленых человечков считала, что бобер, будучи выпущенным на этот беспредел, точно перегрызет кого-нибудь: ведь онты так похожи на деревья...

Когда застолье наконец закончилось, никто из его участников не знал - сколько прошло времени, сколько они ели (кроме, разумеется, онта: как оказалось, он вместе с остальными онтами уже несколько тысяч лет сидит на странной диете - поглощает только насыщенную протеинами воду) - и сколько было выпито. Зато каждый точно знал: битвы за Изенград не миновать. Собственно, именно эту мысль и высказал Древень в следующих выражениях:

- Ну вы тут посидите, а я пойду, схожу на Онтомолвище (это, кстати, не место, чтоб вы знали - а сбор ополчения), надо же расшевелить это сонное растительное царство. В одиночку мне Изенград не взять, а вы мне тут тоже не помощники. - после чего радостно ухнул несколько раз и пошел на издаваемые онтами неподалеку странные хрустящие и хрумкающие звуки. Хоббиты остались - сначала они сидели, потом стояли, потом поели, поспали, поупражнялись: в чехарду и ближнем бое на мечах и сковородках (о благословленная Арвен, сколь интересным оказалось переданное тобой искусство), после чего за ними забежал молодей онт: мол, все на войну, Древень-Щепень произнес прочувственную речь о тщете всего сущего, а вы тут дурака валяете... На робкие возражения хоббитов не отреагировал никак - просто сгреб их в охапку, и бросился догонять уходящую армию онтов. Когда догнал - сдал Древню и начал весело скакать вокруг колонны идущих онтов.

- Следы путает - ответил на вопросительные взгляды хоббитов Древень. Потом еще подумал и добавил, констатируя:

- Чтоб никто не догадался....

Конец второй серии.

#### Серия 3: Привидения и битвы

Тем временем Арагорн, Гимли и Леголас продолжали спорить о привидениях и их нематериальной сути, о волшебных превращениях и башнях изумрудного города. Их спор подкреплялся изрядной долей спиртного (как выяснилось, у любого гнома есть заначка на черный день, и еще одна заначка - на случай, если кончится первая заначка; впрочем, эльфы тоже были не дураки в части выпить, так что общение их проходило почти на равных - так как не привыкший ТАК пить Арагорн заметно отставал слабея на глазах) и размахиванием руками, прыжками, выпадами и попытками изобразить звуки, которые издает привидение на низком старте... короче, пока спорили - прозевали, как около костра появилось нечто (белое и в шляпе) и вежливо поздоровалось. Потом постояло (герои не обращали на него никакого внимания), принюхалось («кхм, алкаши, блин, надрались уже») и в качестве меры по привлечению к себе внимания отвесило смачного пинка гному. К чести Гимли, на такое малозначительное событие, как пинок, он не отреагировал никак (то есть вообще никак не отреагировал), изо всех сил пытаясь показать эльфу, как привидения умеют проходить сквозь глухие стены. Ему это почти удалось, но тут нечто совсем рассердилось, и дало гному еще несколько пинков, постепенно наращивая силу пинания. Таким нехитрым манером ему все-таки удалось привлечь внимание гнома... примерно через полчаса он смог подняться на ноги, и, пьяно икнув, начал движение в сторону этого самого нечто, размахивая секирой...

- Эй! - Сказало нечто - помахай мне тут!

- И помахаю! - ответил гном, после чего в подтверждение своих слов начал наращивать амплитуду и частоту маханий. Через примерно пару минут он попал в резонанс и громкое «Бум» вкупе с ругательствами гнома возвестили всему миру о его встрече с землей. Через некоторое время Леголас заметил отсутствие Гимли и нечто, пинающее бесчувственное гномье тело. Он мгновенно вскочил, и нетвердо держась на ногах, послал в нечто десяток стрел и пару десятков отборных ругательств... стрелы не долетели (находчивый эльф посылал стрелы без использования лука), а ругательства получились весьма невнятны (или нечто сделало вид,что они такие). В общем, через некоторое время Леголас попытался сделать шаг - и упал рядом с гномом. Попинав его, а потом Арагорна, нечто признало их дееспособными, но временно не пригодными к использованию по причине алкогольного отравления, слабости на фоне злоупотребления и общей интоксикации.


Краткая характеристика. Нечто в белом. Вторая личность Гендальфа - обычно овладевает им тогда, когда маг-каратист в хорошем настроении.


Хорошее настроение Гендальфа держалось до утра, пока не проснулся Арагорн и не испортил его такими словами:

- Ты ли это, о Гендальф Серый, чемпион по армстреллингу?

- Попроще не мог, а? Ну, я, я... кто же ещё?

- О Гендальф! Тысячи бед постигли нас: сгинули хоббиты, ты исчез, всё вообще непонятно как... что делать, о мудрый из мудрых?

- Я это, я. Я. Я пил молоко орлов, я спускался на дно морийской впадины (ох, и не хилые же там залежи мела), играл с орлами в очко на щелкуны... и вот я среди вас, друзья мои! - и, неожиданно перейдя на командирский тон, с разворота влепил ногой в башмаке в деревце, отчего то покачнулось и упало, после чего выпучил глаза и рявкнул:

- Докладывай!

- Куда? - помотал головой Арагорн.

- Что куда? - не понял Гендальф.

- Докладывать куда? И чего докладывать?

- И-ди-от - медленно, со скрипом и как будто нехотя произнес Гендальф - укуси меня Валар, какой идиот!


...А в это время в Валиноре на пне сидел Валар и думал о том, что этого, серого, возможно, и придется укусить... при случае. Чисто для профилактики. Чтобы не сильно выпендривался...


Тем временем при помощи Арагорна маг растолкал эльфа и гнома, выстроил их в ряд («а ну-ка, в колонну по одному становись»), и объяснил каждому его стратегические задачи, после чего особым свистом и топотом («именно так свистят и топчут их самки в брачный период») созвал слинявших страусов и они поехали в Ристанию - на шум большой битвы.

Как оказалось, битвы как таковой не было: шум производили отборные полки латников и ратников, бившие сковородками по кастрюлям. На вопрос Гимли - а чем это они, собственно, занимаются, маг-каратист махнул рукой и неопределенно хмыкнул, что мол, Валар с ними - лишь бы у страусов под ногами не болтались. Через некоторое время они подъехали к большому городу. Показав аусвайс суровому привратнику (и пообещав дать по страусу, если что), маг-каратист сбавил бег страуса (везде висели таблички, предупреждающие о недопустимости передвижения на страусах и иных средствах извоза со скоростью более разрешенной). Через некоторое время он привел компанию к центральному зданию, стоявшему посередине города, со всех сторон укутанных маскировочной сеткой.

- Вот он, золотой чертог - база правителей Ристании,- объявил Гендальф и самодовольно улыбнулся в бороду.

- Золотой? Кхм... тут же одна тряпка, да и та - дырявая. Это что, палатка, да? - влез со своим любопытством гном и кряхтя начал слезать со страуса.

- Нет, о Гимли! Наверное, он золотой изнутри, а снаружи - как придется... - высказал свою версию эльф.

- Значит тааак - потянул Гендальф,- чертог золотой. Снаружи и частично изнутри. Он не мираж, не палатка и не пилотка. Он закутан в маскировочную сеть - на случай внезапного, подлого и обязательно ночного налета назгулий. И в нем обитает конунг Теодон - гроза врагов и названый отец всем страусам. Только не спрашивайте, кто и почему его так назвал,- поспешно добавил он, глядя на эльфа и гнома.

- А вообще я вообще, и вообще! - внезапно (то есть неожиданно даже для себя) сказал гном, снимая с пояса фляжку,- предлагаю того... отметить это дело - в смысле, благополучное прибытие хоть куда-то, где есть надежда выспаться и поесть.

- Дело! - поддержал друга Леголас, доставая откуда-то мирфиловые стаканы тонкой эльфийской работы.

Гендальф сначала поморщился, но потом что-то прикинул, икнул, посмотрел на небо, почесал бороду, потом - кончик носа, несколько раз вздохнул и взял протянутый эльфом стакан.

- Понеслась! - скомандовал он.


...и только суровые телохранители Теодона с недоумением смотрели на трех героев, самозабвенно надирающихся на ступенях...


Когда фляга почти опустела, маг вспомнил, что им назначено - и пошел к входу. За ним, поддерживая друг друга, бодро шагали Гимли и Леголас, за которыми плелся откуда-то появившийся Арагорн, почему-то не сказавший не слова - что на него было абсолютно не похоже. (Зеленые человечки, кстати, так и не появились). Поговорив со стражей (пообещав всем по страусу - один раз для профилактики и два раза - если тьма все-таки окутает Средиземье), Гендальф уверенно провел героев по лабиринту ходов («затрудняет штурм превосходящими силами противника» - ответил он на молчаливый вопрос гнома), выведя к двери с табличкой «Теодон. Конунг. Не беспокоить», у которой сидела куча неулыбчивых мужиков в красных жилетках с надписью «РЖД. Перронный контроль».

- Что у вас, молодые люди? - подался в их сторону старший.

- Проездной! - гордо ответил Гендальф, и кивнув на Арагорна, добавил, - у него тоже.

- А у вас? - обратился контролер к эльфу и гному.

- Мы не люди! - ответили они в один голос.

- Ни фига себе... правда! Проходите! - и он открыл дверь. Герои замерли у входа.

- Эй! - крикнул Гендальф,- эй, есть кто дома?

- Есть! - радостно ответили с той стороны.

- Ну тогда заходите, коли пришли! Чего стоять-то на пороге? - крикнул Гендальф.

После паузы с той стороны с удивлением поинтересовались, сколько и чего они выпили. Узнав, что флягу крепленого волшебного эльфийского самогона - удивляться перестали, и зашли, то есть вышли - в составе одного древнего старика с трясущимися руками и перегаром («Конунг, очччь приятно»), отчаянно рыжей девушки и типа неопределенного возраста, небритого и хмурого. («Бомж, что ли?» - подумал Гендальф... - «так откуда? Бомжей тут исстари не водилось, надо разобраться»). От типа тоже несло выпивкой, но стоял он на ногах тверже, чем Теодон («навыки не пропьешь» автоматически отметил Гендальф). За этими мыслями он начал держать речь, но потом бросил, и начал по-простому: рубить правду-матку секирой Гимли.

- Слушай же, о Теодон! Конкретно держу базар до тебя! Тьма, тьма, тьма - темная и некрасивая сгущается над Средиземьем! А ты тут как последний бухарик бухаешь? Думаешь, если разразится экологическая катастрофа, развязанная Сау... Самур... Смур... Сауроном, вот, твои страусы останутся в стороне? Нет, нет и нет, фигушки! Их тоже накроет пятно нестабильного ортогенезиса, и не спасет даже разделение по гендерному признаку! Все ли ты понял, о Теодон?

- Нихрена не понял! - гордо и честно ответил повелитель Ристании, а девушка даже потрогала лоб мага - не заболел ли часом?

- Кхим! Кхм... повторяю для особо тупых правителей: страусы в опасности! Кончай бухать!

- Ккккаккк эттто - ккончвей бухать? А я с кккем пыть, ик, буду? - подал голос бомж.

- А ты... - тут Гендальф посмотрел на бомжа - и отпрянул,- ты ли это, о Алладин, принц Персии?

Приглядевшись как следует, и даже повертев бомжа со всех сторон, Гендальф окончательно признал Алладина. Покачав головой, и поцокав для верности язвком, он тут же приступил к излечению, достав из мешка (не забыли, да - на самом деле он гипернадпространственный карман) какого-то порошка, которым тут же обсыпал бомжующего прЫнца, отчего тот на глазах начал меняться, а волшебные слова «Крэбле, трабле, брумс» закрепили процесс - и перед изумленными героями и Теодоном с Эовин (именно так звали девушку) появился абсолютно трезвый смуглый парнишка в шароварах, жилетке, тюбетейке и туфлях с загнутыми носами.

- Ни фига себе! - произнес Теодон.

- То ли еще будет! - самодовольно хмыкнул маг, и быстро произнес новое заклинание, после чего парнишка растворился в воздухе, а Эовин захлопала в ладоши.


Краткая характеристика. (несколько запоздало) Теодон. Вождь Ристании по праву престолонаследия. Продолжает традиции предков - ездит на страусах. Смел. Не дурак, и выпить тоже.


Краткая характеристика. Эовин. Племянница Теодона. Мечтает стать пилотом-истребителем. Предлагает практиковать использование верблюдов вместо страусов в кавалерии. Цвет волос рыжий, характер нордический.


Краткая характеристика. Бомж, он же Алладин. Случайный персонаж из другой сказки.


- Ты что,- хмуро спросил Теодон - распылил его на атомы?

- Да не, ответил Гендальф. Всего-то отправил в свою сказку: побеждать Джафара.

- А, ну тогда конечно, да... - ответил Теодон и задумался.

- Кстати... - сказал Леголас и легонько пнул Арагорна, отчего тот сделал страшное лицо и смешно подпрыгнул,- кстати... как вы смотрите на то, чтобы победить Неизбежное Зло? В принципе, если подсуетиться - вполне реально.

- Мысль, однако... - поддержал Теодон, и сделав несколько шагов вперед разразился речью перед людьми в жилетках. Он говорил о величии Ристании, вспоминал шахты по добыче полезных ископаемых, рассказал в общих чертах устройство газораспределительного механизма двигателя внутреннего сгорания... В общем, говорил часа два. К концу речи он с удивлением обнаружил, что:

- он трезв

- он стоит на балконе Золотого чертога

- перед балконом собралась изрядная толпа

- за его спиной стоят суровые Гендальф, Арагорн, Леголас и Гимли

- ему хочется есть

...кроме того, Теодона не оставляло странное ощущение, что он ляпнул чего-то не того. Правда, чего именно он не помнил. Впрочем, толпа подсказала ему, скандируя: «на страусов! долой! еще повоюем!»

«Огого» - подумал Теодон - «эт я лишнего загнул... ну да ладно, поздно пить Боржом - война так война!», после чего, издав боевой клич, пошел собираться в поход.

Собственно, собраться удалось быстро: как оказалось, когда Теодона пробило на патриотические животноводческие речи, Гендальф приказал «собрать в поход государя Ристании конунга Теодона». В итоге, после окончания речи и бурных, продолжительных аплодисментов ему подвели белоснежного страуса («из табуна Берримора» - узнал Гендальф) и подали полный доспех. Теодон одел его и легко прыгнул на страуса. Страус крякнул, но поехал. «Урррра!» - закричали все, воины прыгали на страусов и ехали следом, прекрасные девы махали им носовыми относительно чистыми (и почти не слюнявыми, и ужточно - совсем не сопливыми) платками из окон, бразильские танцовщицы исполняли зажигательные танцы, дети хлопали в ладоши и подрывали хлопушки...

Конунг Теодон и воинство смелых страусоводов отправлялось на битву, и были с ними Арагорн, эльф Леголас, гном Гимли и задумчивый маг-каратист Гендальф. Никто не знал - на какую и куда,- но все верили в победу и восстановление экологического равновесия.

Выехав за ворота, Теодон произнес перед воинством прочувствованную речь о тщете всего сущего (на древнезарострийском), передал слово Гендальфу, который напомнил о технике безопасности в битве, после чего заставил расписаться всех в книге инструктажа по технике безопасности и передав слово Арагорну, который чисто для прикола затравил десяток анекдотов, после чего Теодона с Гендальфом посетило озарение: они поняли, куда им надо вести войско, и двинулись на Хельмову Гать. Ни говоря ни слова, войско двинулось за ними - начался великий поход.


Краткая справка. Хельмова Гать - место, где иногда происходят исторические, героические и относительно бессмысленные битвы. В свободное от битв время - пограничная ристанийская крепость.


Через некоторое время Гендальф подумал, что они могут и опоздать - что будет выглядеть довольно некрасиво. Поделившись этой идеей с Теодоном, и заручившись его поддержкой, он передал приказ ускорится, и сам изо всех сил поскакал в сторону Гати. Примерно через полчаса обиженный страус таки догнал Гендальфа...


Голос-за-кадром: вот так, почти без приключений, ристанийцы добрались до Хельмовой Гати...


И надо сказать, вовремя успели: орки и прочие сидели под стенами крепости и пели жалобные песни, защитники плакали - но крепость не сдавали. Орки попытались было усилить количество жалости, но тут они услышали топот, и увидели грозных страусов с распахнутыми стальными клювами и суровых ристанийских мужиков верхом на них.

- Ну все, допелись! - сказал Главный Орк и распорядился пропустить их в крепость, после чего - немедленно приступать к наступлению, если по-хорошему не понимают... Орки заулыбались, и бросились вперед, закидывая осажденных желудями. Один такой желудь попал по носу Гимли, второй стукнул Гендальфа. «Жизнь не удалась...» - подумал он и произнес Страшное и Тайное заклинание. В небе что-то бубухнуло, и все наступающие оказались одеты в придворные пышные женские платья. Довольный произведенным эффектом, Гендальф запустил второе заклинание, и у каждого наступающего появилось по два банта на голове, кружевные перчатки на руках и туфли-лодочки. Орки были деморализованы, а хитрый Гендальф начал готовить третье, самое хитрое и жуткое заклинание. Внешне ничего не произошло, но через некоторое время нападающие заметили, что орки и прочие, участвующие в осаде, разбились на пары и удалились в кусты (а кустов там росло много). Главный Орк рвал на себе волосы, Сарумян вообще чуть не спятил (получить на выходе осады войско, состоящее из голубых - причем особей разных рас, буквально и недвусмысленно влюбленных в военачальника - это, знаете ли, не каждый выдержит)... в общем, Сарумян конкретно сорвался с катушек, отправив голубое воинство на дальние границы, а сам не то со страху, не то зачем еще ввел в действие «plan B», коварный и хитроумный... Впрочем, обо всем по порядку.

Когда Гендальф развеял войска Тьмы (именно так потом стыдливо писали в летописях), он решил задать пару нелицеприятных вопросов личного характера Сарумяну, для чего позвал Теодона, Гимли и Леголаса, а также пятнадцать особо отличившихся страусоводов, и они отправились на страусах в вотчину Сарумяна - Изенград. Наводить порядки и кидать предъявы. Чисто конкретно - чтобы неповадно было. Разумеется, не обошлось без традиционного «ну, на дорожку».

На дорожку, кстати, приняли хорошо - да так хорошо, что Гимли перепутал Леголаса и страуса, а Арагорн несколько раз обзывал Теодона мохноногим коротышкой, что ему, вроде как было все равно: он мало того, что не возражал, так еще и пытался обучить своих спутников хоббитонскому древнему языку, забытому настолько, что никто, кроме свежеиспеченного хоббита, его не понимал. Впрочем, сие обстоятельство мало смущало хозяина Золотого чертога, покрытого маскировочной сеткой.

##### Конец третьей серии.


#### Серия 4: не ждали

В общем, как водится - усталые и помятые (это вам не орков гонять), герои отправились в Изенград и надо сказать, что удача сопутствовала им во всем в этом путешествии: страусы попались выносливые и с хорошими амортизаторами, часть путников дремала прямо в седле, часть смотрела вдаль, часть ковыряла под ногтями. Так прошло немало времени, пока герои не приехали к стенам Изенграда.

Каково же было их удивление, когда сначала Леголас (бедняга страдал дальнозоркостью), затем Гендальф, а потом и все остальные увидели, что ворот нет - вместо них лужи смутно знакомо пахнущей жидкости коричнево-золотого цвета, стен не было (вместо них - те же лужи), и, насколько хватало глаз (а хватало их до центральной здоровой башни) - везде были те же непонятные лужи.

- Интересно... - протянул Гендальф - что тут такое произошло?

- А ничего такого - ответил смутно знакомый звонкий голос - просто тут зеленые насаждения потрудились немного, пошуршали слегонца, порядок навели - чисто по их понятиям,- и перед путниками показались Мэри и Пин собственной персоной. Вернее, показался Мэри, а Пин спал - и показался только потому, что Мэри приподнял его за шиворот. Убедившись, что не помогло, отпустил обратно, отчего произошел глухой «бууум», после чего Мэри приветливо помахал рукой.

- Вот те на, ну и дела, хоббиты!- проворчал гном, а потом неожиданно выпалил- есть хочу! Вот прямо сейчас!

- Значит так... - сказал Гендальф - мне все понятно, и даже более: вы двое (Гимли и Леголасу) с теми двумя (Мэри и Пину) ешьте тут, а мы с Теодоном и остальными пойдем мочить Сарумяна...

- В чем? - оживился Арагорн.

- В пиве... - ответил Гендальф.- его тут вон сколько! Какая гадина пивзавод подорвала???

После чего Гендальф, Теодон и Арагорн со всадниками помчались (насколько в ЭТОМ можно мчаться) к Древню-Щепню, а эльф и хоббиты остались - как водится, совсем немного подкрепиться.

И подкрепились. Да так, что встать потом было сложно: Гимли зажарил на временно отобранной у Арагорна сковородке мясо, притащенное хозяйственными хоббитами из какого-то запасника; мясо было недурно (поварской талант гномов известен всем), Гимли на «бис» сделал еще, потом еще и еще... в общем, через некоторое время герои банально не могли встать. При этом, как впоследствии утверждали они сами, анисовый самогон Леголаса крепостью 65° в количестве пяти литров на всех (до дна), был тут совершенно не при чем...

Утро (или заменяющее его время суток, когда наступило пробуждение) принесло еще немного жареного мяса - правда, без спиртного: самогон ёльфа (именно так Леголас упорно начал называть себя после третьей) кончился, а все остальные так и не сознались.

Ах, да: зеленых человечков не было. В смысле, они так и не явились.

Зато явился Арагорн, отобрал сковороду (доев с нее предварительно остатки мяса), и сказал, что их ждут только их - типа, Гендальф, Теодон и Ко пойдут делать Сарумяну последе китайское предупреждение. Почему «китайское» (и что оно значит, а также - где Китай) не знал никто (также, как никто не знал, чем оно отличается от монгольского или среднеазиатского), но все были уверены в чрезвычайной полезности именно такого предупреждения.

Ввиду такого значительного события Гимли достал из мешка (гипернадпространственного кармана) большую щетку и бритву. Бритву он передал Леголасу, который передал ее Арагорну (общеизвестно, что эльфы все поголовно повернуты на эпиляции, что доказывает хотя бы то, что никому еще не удавалось увидеть не то чтобы бородатого эльфа, так и просто эльфа со щетиной). Арагорн побрился, Гимли тем временем почистился, а Леголас разгладил несколько случайных складок на одежде, после чего они пошли сначала к Гендальфу и Теодону, а потом к Сарумяну, который сидел в неприступной башне и занимался всякой ерундой, а также тешил свое самолюбие. Когда компания подошла к воротам башни, в которой сидел Сарумян (называлась эта башня Орх-танк, хотя на танк она была совсем не похожа... как и на Орх, даже с учетом того, что этот самый Орх в глаза не видел никто), так вот, когда они подошли к башне, в них сразу же полетели грязные ругательства.

Краткая характеристика. Сарумян. Бывший глава Светлого Совета, его бывший председатель, почетный доктор магических наук, по нечетным - заместитель председателя клуба любителя вредных излишеств. Самовлюблен и изнежен. Закалятся не любит, спиртного не пьет. Ругается плохими словами.


- Фи! - сказал Леголас,- у вас там что, мыла нет? Таким немытым кидаться, а?

Сарумяну стало стыдно, он перестал бросать ругательства - правда выкинув на героев на всякий случай два цветочных горшка и мешок муки.

- Вот без муки ну никак не обойтись, а? И все-таки мне кажется, что белый цвет меня преследует: то мел, то мука, три тысячи чертей, не будь я Гендальф Белый! - в сердцах воскликнул Гендальф.

- Ну, так ты же еще и Белый Всадник, забыл? - некстати спросил Теодон.

- Ааа, после твоих страуусов только радикулит обострился, и вообще - не затем, о Теодон, мы пришли сюда... Открывай, о злокозненный Сарумян! - воскликнул он грозно, и пнул дверь подкованным сапогом.

- Сарумян, выходи! - не менее грозно проговорил Пин.

- Выходи, подлый трус! - добавил Мэри, а Арагорн выдал такой боцманский загиб, что самому стало неловко.

- Ну кито тям, а? - раздалось из-за двери, и каждому вдруг стало понятно, что в хрустальный широкоугольный глазок они видны все, как на ладони.

- АаАаа! Око Мордора! - заверещали хоббиты, гном насупился, эльф встал в боевую стойку, Арагорн достал рогатку...

- О Валары... Цыыыыыц! - проревел Гендальф и пнул дверь,- эй, Срумян! Выходи, каналья! Разговор есть.

- К тебе не выйду, Гендальф-джан, убьешь нафиг, как потом совсем жить буду, да?

- Резонно,- заметили все и осуждающе посмотрели на мага-каратиста.

- А то чего? - завелся было тот, но вовремя опомнился и произнес:

- Спрумян! То есть, тфу, Сарумян! Ходят слухи, что ты продался Мордору! Мы, в лице твоих боевых товарищей и смелых страусоводов, желаем знать: так ли это?

- Да если и так, то они неплохо платят... и вообще, кто вы такие - задавать мне такие вопросы?

- Не, ну вообще - охамел! Я - Гендальф Разноцветный, обладатель второго дао и третьего пояса, неоднократный чемпион Средиземья по рукопашному бою, титулованный и дипломированный маг, друг орлов и повелитель Табачных Колец!

- Я Теодон, вождь смелых лесных наездников (Хм, какие блин леса в нашей-то степи? хотя ладно, сойдет и так), справедливый безальтернативный Государь всея Ристании, сидящий в Золотом Чертоге!

- Я - Арагорн Артатронович, Государь и Повелитель Гондора (правда, он пока не в курсе) и сопредельных земель (они точно не в курсе)!

- Я - Леголас, эльф (если кто не понял), царевич и все такое...

- Я - Гимли, гном (если кто не понял), и этим сказано все!

А Пин и Мэри вышли вперед и слегка поклонились.

- Пин! - сказал Пин и ударил себя в грудь.

- Мэри! - сказал Мэри и дал подзатыльник Пину.

После этого хоббиты начали весело скакать друг вокруг друга, награждая друг друга тумаками, а Гендальф грозно посмотрел на дверь и повторил вопрос:

- Сарумян! Ты что, продался Мордору?

- Не продался, а заключил контракт на перспективу, вот! И вообще - у нас тут свободное предпринимательство, а не фуфры-мафуфры! Куда хочу, тому и продаюсь!

- Не, ну ваааще! Ты что, Сарумян, сбрендил? Какое свободное предпринимательство? Мне все налоги платят! - горделиво вышел вперед Арагорн, и пнул дверь.

- Или мне! - сказал Теодон и тоже пнул дверь.

- Смешные какие, да? На вас на всех налогов не напасешься, особенно на этого, с длинным носом...

- Ты на кого пропеллер крутишь? - взревел Арагорн,- ты, Сарумянище... хотя погоди, у Гендальфа вон нос подлиннее моего будет... и у Гимли.. и у Леголаса...

Понятное дело, что каждый из озвученных персонажей тут же кинулся доказывать обратное: в итоге, примерно минут через пятнадцать (за которые вроде как даже успели придумать и утвердить методику измерения носа), Гендальф кое-как утихомирил героев и Теодона, после чего обратился к ним со следующими словами:

- Друзья! Как известно, волшебный голос Сарумяна не имеет больше прежней силы. Он - не тот, кто сможет посеять смуту среди нас... Мы - одна команда! Мы - победим! Сарумян! - грозно сказал он - последний раз спрашиваю: ты с нами или против нас?

- А вот дулю вам с маком! - раздался уже с балкона обиженный голос Сарумяна,- я сам по себе!

- Отлично! Тогда я Гендальф Белый, маг и магистр, каратист и чемпион, лишаю тебя бороды! Ты теперь безбородый, Сарумян!

Говоря это, Гендальф яростно пинал дверь. После пятого пинка с балкона раздалось хихиканье, в героев полетела борода и разные предметы, такие как: горшок цветочный с фикусом, горшок ночной, глобус, варенье в банке, пивная кружка и многое, многое другое...

Герои благоразумно отступили под напором падающих предметов (Хотя тот же Гимли, например, кое-что успел поймать шлемом, а хоббиты так вообще ловили все руками...), а в это время с балкона раздавался совета не волшебный, но очень довольный голос Сарумяна, который пел на древнем, понятном лишь Гендальфу и Арагорну языке следующую песнь:


Мне не страшен серый маг, серый маг, серый маг

Выжить я тут знаю как, знаю как, знаю как...

Ну что без бороды, бороды, бороды

Но зато я буду жить, буду жить, буду жить


- Да, кстати - неожиданно прервав песню и перейдя на всеобщий, сказал Сарумян,- кстати, без бороды мне даже идет - буду пользоваться спросом у женщин.

- Важно не только пользоваться спросом, но и знать себе цену - ответил Арагорн, после чего компания развернулась и пошла обратно, а то Сарумян опять начал ругаться и кидаться разными предметами, некоторые из которых дурно пахли. От этого он вошел в раж не смог из него выйти, и попытался выкинуть стол - но он застрял в проходе, в итоге чего получился отличный желоб для выкидывания иных предметов, чем Сарумян и воспользовался: предметы летели косяками, и в их числе был выкинут в том числе и Волшебный Телевизор.

- Огого! - сказал Гендальф и под градом горшков, чашек и столовых приборов, которые продолжали сыпаться с балкона, буквально метнулся к Телевизору, и, схватив его, длинным прыжком с переворотом переместился обратно к компании.

- Значит так - продолжал он - сейчас мы разделимся на две группы и быстро-быстро побежим путать следы: как только станет ясно, что Телевизор у нас, за нам пустится погоня! Поэтому, о Арагорн, собирай как хочешь кого можешь, и скачи в Хельмово ущелье. Я же с остальными пойду кругами, петляя, чтобы сбить следы! Покажем ИМ, где наша не пропадала! Спасатели, вперед!

Краткая характеристика. Волшебный Телевизор, он же - видофон, он же - палантир. Средство дальней связи и слежения, работающее по неизвестной науке причине. Иногда показывает кривые рожи. По утверждению Мудрых, происходит это тогда, когда количество спиртного в крови оператора превышает определенную норму. Внешне выполнен в форме хрустального шара.

##### Конец четвертой серии.


#### Серия 5: Операция Пых

- Значит, не будешь пить? - грозно спросил Фродо

- Не буду! - ответил Горлум и стиснул зубы.

- Сэм! - сказал Фродо.

- Уже! - ответил Сэм и пнув привязанного Горлума, начал щекотать его травинкой. Когда Горлум чихнул, он метким движением вставил в рот ему шишку, после чего залил в него примерно полбутылки самогона, после чего достал шишку.

- Ну? - спросил Фродо.

- У нас еще много! - гордо подтвердил Сэм.

- Сатрапы! Палачи! Пиявсов на вас нет! - заорал Горлум.

- Продолжим? - спросил Фродо.

- Продолжим! - радостно улыбнулся Сэм.

- Пить будешь? - спросил Фродо.

- Неееэээт - выдохнул Горлум,- я проведу вас... куда скажете.

- Сэм! - сказал Фродо автоматически.

- А? - удивленно ответил Сэм.

- Расписку возьми. О добровольном сотрудничестве. - сказал Фродо.

- А как? Он же связан!

- Так развяжи ему руку... ты писать-то умеешь? - обратился он к Горлуму.

- Ну это... не....

- Сэм!

- Сейчас... - в руках Сэма появилась очередная бутыль.

- Умею... на старотюркском!

- Пойдет! Сэм!

- А?

- Развяжи ему руку.

- Сейчас....

После чего Сэм последовательно:

● убрал в мешок остатки выпивки

● зарыл пустые бутылки

● почесал нос

● развязал Горлуму одну руку.


После чего достал из мешка (на вопрос «как туда все помещается» напомню читателям, что мешок этот на самом деле - гипернадпространственный карман со всеми вытекающими в виде большой вместительности и малого веса последствиями)... так вот, достал из мешка несколько линованных листов бумаги, доску и авторучку.

- Значит, так...- сказал Фродо- пиши под диктовку: «я, Горлум моргорейский, сим обязуюсь и клянусь...» что такое? - грозно сказал он, глядя на Горлума.

- Я не... - начал Горлум.

- Сэээм! - взревел Фродо.

- Хозяин? - удивленно пожал плечами Сэм.

- Я не умею писать правой рукой, левша я, вот! - выпалил Горлум.

- Это меняет дело. - сказал Фродо и добавил:

- Развяжи ему левую руку.

- А правую? - спросил Сэм.

- Что правую? - не понял Фродо.

- Ну, правую-то что? привязать обратно? или так обойдется? вдруг он левой без правой писать не умеет...

- Но-но, давай мне без штучек тут!

- Понял, привязываю... - торопливо забормотал Сэм и привязал Горлуму правую руку, полюбовался и отвязал левую.

- Так вот... - повторил Фродо - пиши под диктовку: «я, Горлум моргорейский, сим обязуюсь и клянусь...»

В общем, в итоге из-под пера Горлума вышел документ следующего содержания:

«Расписка Горлума.


я, Горлум моргорейский, сим обязуюсь и клянусь:

● сделать все, от меня зависящее, для предотвращения экологической катастрофы и спасения несчастных овец;

● сделать все, от меня зависящее, для свержения Властелина Овец и восстановления экологического равновесия;

● довести Фродо и Сэма до страны, Мордор именуемой, безвозмездно (то есть даром);

● помогать упомянутым выше Фродо и Сэму чем могу, где могу и как могу;

● не убегать далеко без разрешения и всегда проситься в туалет;

● выучить (на гномьем диалекте) Сагу о Кольце возвращения;

● быть хорошим и не кусаться;

● не отвлекаться на особей и особ противоположенного вида;

● давать отчет по требованию;

● быть честным;

● не есть пиявок;

● не быть предателем;

● не изображать эльфов;

● храбро отгонять зеленых человечков;

● не бояться;

● не дразнить слонов»


На последнем пункте особо настоял Сэм, считающий, что если они встретят слона, то Горлум может не удержаться. Подумав как следует, Фродо согласился, Горлум вписал, подписал, после чего Сэм быстро собрал вещи, Фродо забрал расписку и сказал:

- Ну, теперь пошли!

- Не могу - сказал Горлум.

- Разговорчики в строю! - прикрикнул Сэм, а Фродо спросил:

- Почему ты не можешь идти, о давший расписку Горлум?

- Ноги связаны, а на руках ходить не умею - объяснил Горлум.

- Хм. ... аргумент - признал Фродо.

- А может, научишься на руках? - спросил Сэм.

- А может, развяжете ноги - быстрее будет? - спросил Горлум.

- Ты ваще кто, а? Сказано - на руках, значит - на руках! - завелся Сэм.

- Я что, я ничего, добренькие хоббитцы! - заюлил Горлум и попытался встать на руки, после чего обреченно сказал:

- Не могу на руках!

- Почему?? - грозно спросил Сэм.

- Ноги к дереву привязаны, никак! - доложил Горлум и закатил глаза.

- Мда, придется развязать... - глубокомысленно заметил Фродо, после чего развязал Горлума, и второй раз скомандовал выход. Надо отметить, что на этот раз все получилось: они пошли по едва заметной тропинке гуськом, друг за другом. Первым шел Горлум, пошатываясь (последствия выпивки) и с подозрением оглядывающий окрестности (мало ли чего), за ним задумчивый Фродо, за ним - Сэм, вспоминающий дороги родной Хоббитании, мощеные желтым кирпичем, и веселые вечера за кружкой пива с Арагорном...

Шли примерно неделю (камера старательно показывала их путь) - тайными тропами, горами, какими-то катакомбами. Горлум иногда сверялся с компасом, иногда чертил карту и долго хмыкал, иногда смотрел на редкие деревья и искал на них тайные зарубки, которые он делал в скитаниях в поисках философского камня (как оказалось, Горлум предавался этому бессмысленному занятию много лет - и даже собрал приличную коллекцию камней, имеющих определенную археологическую ценность), шли, пока не вышли к здоровым воротам, поросшим мхом и на заржавелых петлях.

- Эй! - крикнул Фродо и стукнул ногой в дверь,- эй! есть кто тут?

- Эй! - вторил ему Сэм,- Тут живет злокозненный Властелин Овец? Эй, да? Открывай, однако, хоббит пришел!

Постучав так примерно с час, и убедившись, что никто не открывает (и скорее всего - не слышит), Фродо отозвал Сэма и Горлума и стал держать с ними военный совет. Повестка дня его была проста, но весьма поучительна, посему приводим ее для будущих поколений:

- Как это называется? (Мордор и козни Властелина)

- Что делать дальше? (решили пойти в обход)

- Какова скорость света? (сошлись, что она точно быстрее, чем скорость звука, потому что когда гроза сначала молния, а потом гром... а то, что глаза ближе ушей к источнику молний - так то ничего не значит, на таких скоростях-то).

- Почему так получилось? (сошлись на том, что все это козни Властелина)

- Куда девались эльфы? (решили, что и не появлялись).

После чего, зафиксировав все сказанное, вздохнули и пошли в обход. А еще через день встретили Фарамира.


Краткая характеристика. Фарамир. Брат Боромира. Любит поговорить и подумать, за что в детстве частенько называли занудой. В еде умерен, по жизни скромен. Не любит ежей. Вернее, не видит в них смысла. Не пьет, холост.


- Стой! Кто идет? Пропуск предъяви, да?

- Свой с бутылкой! - неизвестно почему завелся Фродо, а Горлум вообще постарался как можно незаметнее исчезнуть. Что, кстати говоря, у него вполне получилось.

- Так, значит: свой - проходи, бутылка - стой. Хотя... что это я, а? Стойте оба!

- Стоим! - ответили хоббиты.

- А вы вообще кто? - спросил Фродо.

- Ну вот те раз, а! Невысклики мы! Или хоббиты - на любителя.

- Хобби... на что? - не понял Фарамир.

- Хобби - ты! - проскандировали хоббиты.

- Я - хобби? Ну вы блин мужики мохнолапые даете... я вообще-то не хобби, я, например, может Фарамир, племянник, то есть брат Боромира, во! Кстати,- тут он сурово и пристально оглядел хоббитов - Боромира не видали? А то знамения были: как будто стонет кто, да так, что варенья объелся... а голос, голос - на Боромира похож...

- Прав ты, о Фарамир. Недосчитались мы Боромира... женился он!

- Это как? Это на ком?

- На женщине... - ответил Фродо.

- Ну, это-то понятно, что не на мужчине, мужчин он никогда не любил... А кто она? Как звать? Где живет? И вообще - какого фигового дерева на свадьбу не позвал?

- Не знаем, ибо женился он на амазонке, и тут же уехал...

- Мда, тогда понятно, почему вы ничего не знаете... Слушайте же! Я, Фарамир, Фарамир, я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, и от девушки ушел... сим объявляю приговор вам, хоббитам: идите куда хотите, а куда не хотите - не ходите, никуда не заходите, головой думайте, и да погибнут козни злокозненного Властелина, ну а я (тут он поскреб лоб) чем смогу - помогу всенепременнейше, вот...

- Да будет так! - торжественно провозгласил Фродо - принимаю я помощь твою, о Фарамир, ибо вижу - чуешь ты опасность Властелина Овец всевластья, экологическую катастрофу под листья хрена упрятать хочешь ты и даже открыто тебе немного из сокровенного, чего и я сам не розумию до конца... Да будет так, о Фарамир! Веди!

- Куда? - растерялся Фарамир, никак не ожидающий такой концовки.

- В Мордор! Или хотя бы - к входу на его тайные тропы, в ворота мы уже стучались: не открывают, засранцы...

- Во блин, попал, а? - вслух подумал Фарамир, но повел: слово-то не воробей...

По дороге к ним присоединился Горлум, утверждающий, что его похитили инопланетяне и что он успел выучить язык древних Валар... что дало Фродо совершенно законное основание - вспомнить о зеленых человечках, тем более, что судя по результатом инвентаризации мешка, была обнаружена недостача: бутылка крепкого эльфийского самогона исчезла в неизвестном направлении. Понятное дело, что все сделали вид, но кое-что из поведения Горлума ста очень даже понятным... по крайней мере Фродо понял почти все.

Тем временем, Фарамир довел банду хоббитов (он их так про себя назвал) ко входу на тайные тропы, после чего его сменил Горлум, а Фарамир долго стоял, махая платочком и смахивая скупую мужскую слезу...


Камера показывает хоббитов, которые с трудом карабкаются по лестницам вверх, спускаются вниз, идут по ледникам, ночуют в снегу. Звучит разрывающая душу мелодия из к/ф «Профессионал».


Голос-за-кадром: «Горлум тоже шел с ними, несмотря на то, что в этих кадрах он не был показан».


Наконец герои остановились перед небольшой пещерой с идеально круглым входом.

- Горлум, эй! Че за ботва, метро что ли тут строили? - приосанившись, спросил Сэм.

- Не, какое метро! Гномсы тут порылись, да... искали, да не нашли, во! - загадочно ответил Горлум.

- Ты мне тут не крути! Отвечай: кто вырыл, зачем, что искали и почему не метро! - сурово сказал Фродо, глядя на Горлума.

«Ну вот, начинается... И чего я с ними пошел? Где смысл? В чем причина? И какое из этого следствие? ...» - с этими мыслями Горлум закатил глаза, потом откатил их обратно, вздохнул про себя, еще раз обозвал себя идиотом и принялся отвечать:

- Любая дыра может вести куда-то, а может и не вести. Если дыра никуда не ведет, то можно развернуться, и выйти обратно. А если ведет, то можно выйти, куда она ведет. А если она ведет сквозь гору - то и выйти можно сквозь гору. Вот такая мысль.

- Ты точно это знаешь? - спросил Фродо и насупился.

- Точно! Любая дыра может вести куда-то, а может и не вести... - ответил Горлум.

- Хозяин, он отвечает! - воскликнул Сэм.

- Очень хорошо... - сказал Фродо и задумался. Подумав и все взвесив, он принял единственно верное решение: идти, и будь что будет. И еще одно, тоже решение: включить прожектор Галадриэли - уникальный прибор, подаренный Владычицей Золотого Леса, который мало что светил, так еще и издавал страшные звуки, а также умел ставить лазерное клеймо...

В общем, приняв для храбрости, пошли. Как оказалось, Горлум был прав: любая дыра может вести куда-то, а может и не вести. Эта - вела, и, проплутав сутки, хоббиты поняли, что скорее всего - заблудились, по случаю чего Фродо наехал на Горлума, тот ответил... В общем, ругались минут 20, после чего Сэм (изрядно скучающий, так как в перепалке он не участвовал) предложил «еще по одной». Предложение было принято на «ура», потом было принято еще, и еще... в общем, через некоторое время (и суток не прошло!) явились они. Зеленые человечки. Причем - не одни, а с предводителем. Видимо решив, что раз герои не все - то познакомиться с ними будет проще, они стали водить хоровод вокруг уютно расположившейся компании, подпрыгивая и делая разные миролюбивые жесты... Горлум, еще незнакомый с ними, заметил их первым, и громким воплем «ааааа! пиявсы вернулись» начал нервничать и подпрыгивать. На эти звуки Сэм с Фродо подняли головы, увидели радостные зеленые лица и быстро-быстро собрали вещи. Зеленые человечки догадались, что, скорее всего, им не рады, и знакомиться никто не собирается. Удивившись («ну, а чего звали-то, а?»), они попытались сомкнуть круг, но Фродо издал боевой клич и бросился наутек: он-то помнил рассказы мага-каратиста о том, как могут быть коварны коварные и злыми злые зеленые человечки. За Фродо по пятам бежали Сэм и Горлум. Вдруг Фродо споткнулся и упал, а из-за поворота выскочила куча мала орков и взяла его в плен. Причем орки спешили настолько, что совсем не заметили, как через них перепрыгнули Горлум и Фродо. Зеленые же человечки, увидев, что одного из потенциальных друзей накрепко повязали, решили искушать судьбу, а познакомиться с Фродо поближе, для чего расселись вокруг него кружочком, и принялись терпеливо ждать...

##### Конец пятой серии. Конец второй части.


### Книга 3. Возвращение блудного государя

#### Серия 1

- Так-так-так - сказал Гендальф и остановил страуса. Вот интересно, нам тут, как - направо или налево? Впрочем ... чего я парюсь? Пойдем по звездам!

- Ты, однако, великий чародей, Гендальф, если умеешь ходить по звездам... Но я-то - хоббит, я не умею! - жалобно сказал Пин.

- Не умею чего? - не понял Гендальф.

- Ну, это... как его... По звездам топтаться, вот!

- А с какого перепугу ты собрался топтаться по звездам? Там, между прочим - температура пониженная и открытый космос, безвоздушное пространство... холодно и дышать нечем, если коротко! - как можно понятнее и доходчивее объяснил маг-каратист.

- Гендальф, ты... ты что, удушить меня хочешь? Перекрыв воздух, а? - в голосе Пина прорезались истерические нотки.

- Успокойся, а? Никто никого душить не собирается, и про звезды ты все неправильно понял, о доблестнейший из хоббитов... Понимаешь, мы используем звезды в качестве ориентиров! - сказал Гендальф и как можно дружелюбнее улыбнулся, что у него почти получилось.

- А это едят? - осторожно уточнил Пин.

- Что - это? - не понял Гендальф.

- Ориентиры, которые со звездами...

- Неееет! По ним - едут и ориентируются, как по карте... Короче, посиди-ка тихо, друг мой хоббит, три тысячи чертей... Сейчас сориентируюсь. Таааак, Полярная - вон там, Бельтегайзе - вон там, Медведица там... Нам прямо?! - удивленно провозгласил он, и они с Пином пришпорили страусов, отчего страусы радостно заржали и низенько так полетели над землей.

- Слышь, это, а... - жалобно пропел Пин - а мы вообще куда?

- Во дворец - задумчиво ответил Гендальф.

- Золотой с маскировочной сеткой?

- Нет, в семиэтажный.

- Ээээ... а это как?

- Увидишь! - ответил Гендальф и принялся прозревать будущее. Надо сказать, это у него почти получилось: в смысле вовремя сориентировался и дернул стоп-кран, отчего у страуса выпал и раскрылся тормозной парашют. То же сделал и Пин. В итоге этих маневров они оба не влетели в ржавые металлические ворота, внезапно выросшие перед ними.

- Митрандир! Митрандир! - послышался говор стоящих над воротами и на стенах крепости, в которую вели ворота, стражников.

Краткая характеристика. Митрандир. Еще одно имя-псевдоним Гендальфа.


- Недосуг мне! - важно сказал Гендальф, и, спрыгнув со страуса, подобрал парашют,- дело у меня до Денетора, и.о. князя гондорского... А ну, открывай - неожиданно громко сказал он и изо всех сил пнул ворота.

Раздался протяжный звук, похожий на раскатистое «бууум», стража зааплодировала, а Пин даже зажмурился от восторга.

- Нууу? - повторил Гендальф,- не хотите, так вот вам: крабле, трабле...

- Стой, стой, стой, стой! - закричали со стен,- открываем!

Когда ворота со скрипом открыли, Пин спросил Гендальфа:

- А тебя тут, что - знают?

- А то! - гордо ответил Гендальф - э нур вилен грибараэль, что означает - в прошлый раз вся вода в колодцах стала грибным супом. Кстати, с тех пор проблем с едой у них нет, а колодцы... колодцы они выкопали новые, даром что в скале, зато сколько супу! Ну, пошла! - с этими словами он, взяв под уздцы страуса, направился к центральному зданию, которое действительно было семиэтажным.

- Гендальф, а Гендальф... - робко спросил Пин, и, видя, что маг-каратист не отвечает, начал дергать его за руки - ну Гееендальф, ну ответь, ну пожалуйстаааа....

Внезапно Гендальф остановился и посмотрел на Пина. Лоб его нахмурился, глаза сузились, а посох задрожал в его судорожно сжатой руке...

- Ты это, Перегрин Крол, не балуй! Денетор - достойный потомок своих предков! Все ли ты понял, о мохноногий мохнач?

- Ничего, и даже про мохнача непонятно! - честно ответил почти не обидевшийся Пин.

- Повторяю для особо тупых: здесь и там - не болтай! Молчи, пока тебя не спросили... как эльфы-партизаны молчи!

- А то что? - шепотом спросил Пин.

- Стукну! - коротко и емко ответил Гендальф, потом задумался о чем-то своем, и, взяв Пина за руку, произнес - понаехали мне тут!

- Кстати... - через пару шагов сказал Гендальф и остановился,- кстати, а не заколдовать ли мне тебя?

- Эээ? - спросил Пин.

- Да! - торжественно ответил Гендальф,- так и сделаем! Итак, крабле, грабле, бурурумс! Ты понял, о Пин?

- Ква! - как можно убедительнее ответил хоббит и офигел.

- Вот и ладушки, пошли уже... - вздохнул Гендальф, и пошел - на этот раз уже не останавливаясь и не оглядываясь на изрядно изумленного хоббита.

Голос-за-кадром: вот так Пин и Гендальф вошли в тронный зал Гондорских наместников.

Голос-за-кадром (еще раз): Тронный зал... Издревле славился Гондор своими искусными мастерами. И потому каждый из князей, или наместников обязательно заказывал себе новый трон. Все эти троны - один другого больше - и стояли в тронном зале Гондора. К моменту описываемых событий он был заполнен почти что весь: и гордые гондорские повелители на себе испытали, что значит кризис свободного пространства.


- Привет тебе, о Денетор! - сказал Гендальф, войдя и споткнувшись о чей-то трон.

- Здоровья и мудрости тебе, о Гендальф! - из дальнего конца зала поднялся с маленького золоченого пуфика и пошел к ним высокий и тощий старик - слышал я, Боромир сбрендил - женился без моего на то согласия?

- Да, о Денетор! Женился он на прекрасной амазонке, - гордо ответствовал Гендальф.

- Хм. И как это было? Что говорил он? Как вел? Что имел передать? И почему не пригласил брата своего Фарамира? Отвечай, о Гендальф, не томи!

- Совета я тебе не дам, но вот свидетель: зовут его Пин, он вообще хоббит, и он гулял у Боромира на свадьбе!

- Что же, Пин, отвечай, не томи: как это было? Что говорил он? Как вел? Что имел передать? И почему не пригласил брата своего Фарамира?

- Ква! Ква, ква, ква ... ква-ква-ква, кав! - ответил Пин.

- Это что, все невысклики так говорят? Непонятно ж ничего! - поразился Денетор.

- Не... так - только этот. А впрочем... - тут маг-каратист сдвинул шляпу на затылок,- да будет так! Крабле, грабле, брабле!

- Ну и сволочь ты, Гендальф, даром что маг! - выпалил Пин и добавил язвительно: Крабле, траббле, швабре, мадре!

- Ква? - спросил Гендальф, и, глядя на вытянувшиеся лица Пина и Денетора, засмеялся и сказал - не, ну вы что, совсем шуток не понимаете, да?

- Фуу... - выдохнули оба, а Денетор прибавил:

- Шутник ты, однако, Гендальф... а я то уж подумал, что только квакающего мага мне тут для полного счастья не хватало... Уф. Ну - повернулся он к Пину,- рассказывай.

И Пин рассказал... С его слов, свадьба вышла поспешной, еды было мало, пиво третьего сорта, второй день не гуляли, и самое главное - никто не привечал двух хоббитов из далекой Хоббитании, кроме Боромира, который презентовал и выпивки, и пива бочонок специально для них выкатил на раз... На этих словах Денетор вспомнил, что гостей бы покормить, и, хлопнув в ладоши, направился в трапезную, предложив Пину компенсировать недоедание на свадьбе сына. Пин, разумеется, за предложение ухватился - и пьянка пошла своим чередом... в общем, сколько времени прошло, не знал никто - но встав из-за стола, Пин присягнул на верность Денетору и Гондору, почти не путая слова и заикаясь.

Голос-за-кадром. Зачем это было надо - не знал никто, но даже никто знал, что именно так и надо.

После присяги, которую Денетор выслушал, улыбаясь и покачивая головой (количество выпитого сказывалось), Пин пошел гулять, Денетор думать, а Гендальф как обычно - он вообще сел на страуса, и поскакал по своим делам.

##### Конец первойсерии.


### Серия 2. Сражение.

Экран гаснет и показывает степь с кустами и бродячими (дикими) страусами. Идут титры: «Тем временем в далекой Ристании...», камера показывает Арагорна, который по слогам читает книжку.

- И тогда подчинятся тому бесчисленные зеленые человечки, чтобы предотвратить катастрофу... хорошо... тут... понятно... ага! - воскликнул он и сорвавшись с места, зашагал к шатрам и палаткам ристанийцев.

- Геноссе конунг! - обратился он к Теодону,- хочу сказать тебе нечто, что возможно будет тебе небезинтересно, да еще и послужит твоим интересам... Во-первых: я смотрел в Волшебный Телевизор. Там сначала показывали «Спокойной ночи, малыши» - интересная такая передача, там куклы... это для самых маленьких, но потом я подчинил Телевизор своей воле - и он стал показывать то, что надо знать мне! Я...

- Ты подчинил Телевизор? - воскликнул Теодон,- но как? У него же не было пульта! А в нем не было батареек! Ну, по преданию... - добавил он и смутился.

- Ты забываешь,- сказал Арагорн,- что именно мой предок был Великим Телемастером, и именно мой предок настраивал их резонансно-колебательные контуры... А в семье у нас все было строго: отец заставлял сына выучить схемы... И вот пригодилось! - воскликнул он,- благодаря ему я нынче знаю, что помощь нужна на Севере - Властелин начал нарушать баланс! Это очень плохо! Под прикрытием его армий в Гондор завозятся мухи-дрозофилы и саранча! Баланс не должен быть нарушен! Я успею, потому что теперь я знаю, где ключи от контейнеров!

- Ура Арагорну! - закричали все, а Теодон спросил:

- Как ты думаешь успеть, о Арагорн? Путь неблизок: три дня до Гондора... если на низколетящем страусе.

- Я,- сказал Арагорн и лицо его позеленело,- я пойду по дороге, вымощенной желтым кирпичом, по ущелью Зеленых Человечков!

- Оооо! - сказали все, а Пин спросил у Теодона, что это такое за ущелье, и почему оно так называется.

- История сия соткана из тысячи скорбей,- начал рассказ Теодон, и все вокруг согласно закивали,- во времена Нуменора гнали отличный яблочный самогон (рецепт, кстати, утерян). Так вот, обладал он одним свойством: стоило его принять, как сразу, - подчеркиваю,- сразу! - являлись злокозненные зеленые человечки. Дошли уж до того, что стали являться и тем, кто просто вдыхал пар самогонный; еще бы немного - и начали бы являться всем. Скорбь и уныние охватила тогда Средиземье. Но пришел Исидур, выпил пару чашек самогона, собрал всех зеленых, и назначил до срока им жить в ущелье, являясь лишь избранным. А что за срок, и когда и кто для каких дел освободит их - молчат о том легенды.

- Что же,- молвил Арагорн и почесал нос,- я, может, и пройду. Ибо я - непрямой, но потомок Исидура, да и с этими зелеными мордами у меня счет особый... давно хочется набить их призрачные хари.

- Итак! - возгласил он, поднимая руку,- сим Арагорн, князь Гондора, завоеватель Мордора (пока еще нет, но когда-нибудь обязательно завоюю) и вообще ... так вот, сим объявляю: еду на страусе (на одном) в Ристанию на помощь конунгу. Еду не просто так - а по ущелью Зеленых Человечков. Ну, кто со мной?

- Эй, Арагорн! А ты ведь сам от них стрекача давал? - спросил Мери.

- Пришел мой час! - молвил Арагорн,- шерстобрюхие в опасности!

- Кто в опасности? - не понял Теодон.

- Шерстобрюхие, иначе именуемые: овцы. - как можно любезнее сообщил Арагорн.

- Аааа! - догадались все, после чего он, Гимли и Леголас поехали к ущелью, а остальные - в объезд. Столь ожидаемая всеми героическая развязка приближалась, несмотря на то, что за окнами шла Третья Эпоха.

Экран гаснет. Камера показывает Гимли, Леголаса и Арагорна верхом на страусах, въезжающих в ущелье.


- Зелено здесь... - пробормотал Гимли и оглянулся.

- Самогоном пахнет - разнюхал гном.

- Яблочным! - сказал Гимли и вздрогнул.

- Охохо... - ответил гном.

- Ты с кем это там разговариваешь, э нур нариль имаритель? - спросил Леголас.

- Не мешай ему, он близок к просвещению! - ответил эльф.

- Это ненормально - разговаривать самим с собой! - ответил Леголас.

- А ну-ка, а ну-ка... - ответил эльф.

В этот момент каждому участнику монолога в нос ударил запах наштыря.

- Берите страусов и go-go к Эрекскому камню! - приказал Арагорн.

Послушный Гимли тут же взял страуса и побежал в указанном направлении. Через некотрое время его догнали Леголас с Арагорном (верхом на страусах) и убедили, что в стуации, когда страус везет Гимли, а не наоборот, нет ничего противоестественного, более того: именно так и было задумано.

Позже Гимли вспоминал, что когда они подобно сверкающей молнии проносились сквозь ущелье, за ним по пятам следовало все больше и больше Зеленых Человечков, ибо гуще и нестерпимее становился самогонный запах... Внезапно Арагорн остановился, запнувшись страусом за булыжник, который, после поднятия и обтирания полой плаща гнома, был поднят к зеленому небу.

- Смотрите! - воскликнул Арагорн,- это - Эрекский камень, а это (тут он ударил себя в грудь рукой), Арагорн, сын Артатрона, сын Трандуила сын Илювара, сын Ариали, .... и так далее до Исидура. Так вот, повелеваю вам, о зеленые нечастивцы, следовать за мной! Ристания в опасности! Экологический баланс нарушен! Веет дымом! Вперед!

И вышел тогда вперед предводитель Зеленых Человечков, и сделал страшно скорбное и донельзя торжественное лицо, и пили с ним Арагорн, сын Антотрона, с гномом Гимли и эльфом Леголасом, и всем зеленым воинством. После чего они дружно двинулись в поход: спасать культурное наследие столицы Гондора...

Камера показывает холмы, на которых выстроена крепость. Крепость осаждают орки. Пользуясь тем, что осаждаемые не выходят за пределы крепости, мордорцы пригнали овец числом несметным - и они начали есть траву и обгладывать редкие кусты, приближая экологическую катастрофу. Внезапно с неба раздается жуткий вой. «Назгулии» - подумали все, и ошиблись: откуда не возьмись, как из-под земли (и на небе тоже) выросло разящее парами ябочного самогона воинство Зеленых Человечков, которое, повертев головами, ринулось в бой, то есть - знакомиться. Как писали потом летописи, «в ужасе дрогнуло воинство Мордора, и отступило оно в непролазную глушь, и жалобно заблеяли овцы...». В этот скорбный и торжественный момент ринулся с неба главный назгулий, и с громким криком «Убиться ап стену! Это ты во всем виноват!» полетел к Гендальфу. «Теперь да» - сказал Гендальф и отошел в сторону, в результате чего главный назгулий действительно сильно стукнулся о стену - но не убился, а ринулся туда, где защитники Гондора тухлыми помидорами закидывли войска Мордора, дестабилизируя обстановку. Кстати, этот вопль имел еще одно последствие: как писали летописи, «возвопив, главный назгулий тронул сердца Фарамира и рыжей царевны Эовин, да так, что решили они пожениться»... на самом деле все, конечно, было немного не так: от неожиданности Эовин чмокнула Фарамира, тому понравилось - и он ответил, отчего та смутилась и побежала к Теодону - не то за советом, не то пожаловаться.

Голос-за-кадром: про Фарамира и Эовин вообще-то совсем другая история, и мы вам ее в свое время расскажем. А пока ее время не пришло, потому что Мордор продолжает грозить экологической катастрофой...

Как писали летописи, от вопля разгневанного назгулия что-то там потряслось, сотряслось и вылилось в Теодона, около которого маячил Мери и Эовин. Камера наезжает на них, становится понятно, что назгулий что-то говорит... Одновремено с этим слышится голос Эовин. Затем Теодон задумчиво чешет подбородок.

- Так, повторите еще раз. Только не одновременно! Так что в итоге случилось? - обернулся Теодон к Эовин.

- Он меня поцеловал! Теперь пусть женится! А то как матрасить, так вы, мужики первые! А как ответ держать, так не пойми где вы и кто!

- Ты ее поцеловал?! - обратился Теодон к Главному Назгулию.

- Я? Да я... Да мне... Мне нечем, вот! - сказал назгулий и откинул капюшон: под ним ничего не было, только багровое пламя вздымалось из плеч. На пламени висела корона.

- Офигеть спецэффекты! - пробормотал Мери.

- Какой мужчинаааа... - мечтательно посмотрела Эовин.

- И как он тебя поцеловал о рыжайшая из блондинок? - обратился к ней Теодон,- видишь, нечем ему! Алиби у мужчины, о!

- А это не он, это все Фарамир! - наябедничала Эовин и показала назгулию язык.

- Не, ну вообще! - обиделся тот.

- Короче! - сказал Теодон,- с этой девицей мне все ясно: замуж невтерпеж. А ты чего приперся?

- Ээээ... - от неожиданности назгулий задумался, и в наступившей тишине было слышно, как скрипят мысли в его призрачной голове,- я, это, признаться... в общем, это...

- Понятно! - голос Теодона стал подобен рупору,- опять вел себя плохо, ябедничал и пугал беззащитных?

- Ну это да в общем... работа такая... - почему-то покраснел (хотя чему там краснеть - и так одно багровое пламя) назгулий.

- Тогда слушай мое слово! - молвил Теодон, и прямо и ясно посмотл назгулию в то место, где у всех глаза,- иди отсюда, и без родителей не возвращайся! Двойка тебе в дневник, «неуд» по поведению, а про прилежание я вообще молчу... Кто так корону носит? Кто так стоит? Скалиоз заработаешь - и что тогда? Иди, иди отсюда, болезный...

- Точно! Иди, иди! - вылез откуда-то до сих пор молчавший Мери, и дал назгулию хорошего хоббитского пинка, отчего он покачнулся, издал страшный вопль и исчез.

- Ты, мохноногий! - царственная Эовин обратилась к Мери,- ты что сделал? Ты хоть понимаешь, что ты его де-ма-те-ри-а-ли-зо-вал! А? Понимаешь?

- Да не лизвовал я его, пнул и только ... - обиделся Мери.

- Ага, а куда он тогда исчез?

- Наверное, пошел за дневником, по слову Теодона.

- Молчаааать! - вдруг привстал Теодон,- да, да, вы оба - достали, честное слово! Сколько можно попусту тараторить??? Война на дворе, война! Экологическая катастрофа не за горами! А вы! Эх. Все, решено! Отрекаюсь. В пользу Фарамира, или кто еще возьмется управлять сим бардаком!

- Ну вот те раз - сказал Мери,- хотел как обычно, получилось как лучше, то есть наоборот: хотели как лучше, получилось как всегда... И что теперь с этим, простите, отказником, делать?

- Как что? - сделала круглые глаза Эовин, и, подержав (и даже повертев) паузу, продолжала - остается только одно: ждать возвращения Блудного Государя!

- Да, это я! - подтвердил Арагорн, выступая неизвестно откуда.

- Вот и отлично! Значит, тебе и править! - весело засмеялся Теодон, и запрыгнув на страуса поехал смотреть на разгромленное войско мордорцев. А посмотреть было на что: пастухи гнали отары овец в места естественного обитания, зеленые человечки враждебным вихрями летали над сбившимся в кучу побросавшим оружие мордорским воинством, и изо всех сил пытались познакомится. Но тут протянул руку Арагорн, и сказал волшебное слово «Зещеномордыеэйчеголетаетеайдасюда», и собралось вокруг него зеленое воинство, и сказал им тогда Арагорн:

- Ну все! Все свободны!

- Как? - не поняли все.

- А вот так. Свободны! Для особо непонятливых особ и особей объясняю: древнее заклятие снято, и вас теперь никто не боится!

- Урааа! - закричали все, а зеленые человечки так растрогались, что испарились в неизвестном направлении.


Голос-за-кадром: вот так было разбито великое воинство Мордора. Как потом писали в древних летописях, «позором побито было воинство злокозненного Властелина его же оружием, тайным настолько, что он и не знал о нем»....


За окном упорно не хотела заканчиваться Третья Эпоха.

##### Конец второйсерии.

### Серия 3. Больничная. Поэтому - самая короткая. Взята из режиссерской версии.

Камера показывает больничные койки, на которых лежат Мери, Фарамир и Эовин. Рядом ходит Арагорн, и его длинная тень ходит за ним туда-сюда. Ногами он соприкасается с тенью.


- Может мне кто-нибудь еще раз внятно объяснить, что тут, собственно, происходит? - Арагорн резко остановился и посмотрел на всех.

- Он его дематериализовал! - сказал Гимли.

- Она хотела положить его в гипернадпространственный карман...- уточнил Леголас.

- Но не получилось, потому что он вообще пошел по слову Теодона - за дневником...

- В смысле по слову?

- Это как за дневником?

- Молчааать! - вопль Арагорна потряс пространство, потом ему стало стыдно и он отошел в сторону, а Арагорн медленно и внятно, как для маленьких, продолжил - я вас спрашиваю еще раз: что тут произошло?

- Это все он! - одновременно показали друг на друга Гимли с Леголасом.

- Еще скажите - я... - выдохнул и сник Арагорн.

Правда, через примерно минуту он воспрял обратно, и с новыми силами кинулся расспрашивать всех о том, что же произошло. Еще примерно через полчаса он понял, что:

● спустя 10 минут после того, как исчез главный назгулий, Мери стал испытывать проблемы с ногой, которой пнул назгулия. Испытания прошли успешно, и Мери стало плохо;

● Эовин шагнула вперед, и споткнулась о ногу, которой Мери сначала пнул назгулия, и с которой потом стал испытывать неприятности. В итоге часть неприятностей уцепилась за Эовин, и она тоже упала;

● Фарамир решительно шагнул к Эовин, намереваясь ее поднять - но не посмотрел под ноги и споткнулся о ногу Мери, которой он пнул назгулия, и на которой испытывал неприятности. Результат тоже был предсказуем: он упал.

Все тут же поняли, что нога Мери - не просто, а волшебная, поэтому, чтобы исключить его (вернее, ее - ноги то есть) влияние, их положили на лопаты, и с подобающими почестями перенесли в больницу, где они все и находятся сейчас.

На логичный вопрос - а как, собственно, проходит лечение, ответ был: никак. То есть нет, каждый что-то пытался сделать: Леголас пел нежную эльфийскую песнь, Гимли теребил бороду, Пин раздобыл пива, все кому ни лень - бегали и советовали... но по сути никто ничего не делал.

- Ясно. - сказал Арагорн,- не будь я Эльфийский Берилл, придется вспомнить первую профессию.

- Какую? - спросил кто-то.

- Проктолог-зубодер - гордо ответил Арагоргн, и оглядев вытянутые лица всех (включая больных) ослепительно улыбнулся - да пошутил я, расслабьтесь! Офтальмолог я....

После чего распорядился приготовить овсянки и клистер, а также принести воды, затопить баню и найти редкой в этих краях крапивы. Все побежали исполнять, и, надо сказать, у них получилось почти все: каша была горяча, крапива свежа... правда, как и обычно - не все прошло гладко: с баней случилась заминка. А все дело было в том, что, как оказалось, гномы моются редко и почти не знают, что такое баня - как класс. Таким образом, исполнительный Гимли, получив конкретную задачу, принялся действовать. Затопить баню? - да легко! ...через некоторое время он сообразил, что так просто ее не затопишь: вода уходит. Обследовав все как следует, Гимли нашел и заткнул сливное отверстие, герметично проконопатил дверь... после чего стал использовать для затопления окно. В общем, когда его спохватились, баня была заполнена водой примерно наполовину, а довольный собой гном выливал в окно бани очередную пару ведер. Доложили Арагорну. Тот, глядя на гнома, подумал что идиотизм у некоторых не лечится. Правда, затем его посетила еще одна гениальна идея, и он со словами «Трах-тибидох-тибидох, вставайте чуды увечные» резким стремительным движением вырвал у гнома волос из бороды и разорвал его надвое. К удивлению присутствующих, Фарамира, Мери и Эовин тут же окутал дым, как бы сотканный из тысячи полупрозрачных гномиков, после чего они дружно прокашлялись и сели.

- Здрасте вам! - сказал Мери.

- Кашу будешь? - спросил Арагорн.

- Ээээ... какую? и вообще - что значит - каша?

- Овсянка, сэр! - ответил с ласковой улыбкой Леголас.

- Стынет.... - ласково уточнил Арагорн.

- А вообще, что случилось? - спросил Фрармир, взглянул на Эовин, и добавил - я брежу... меня положили в женскую палату? Ты ли это о Эовин?

- Я, я... натюрлихь - ответила та, и посмотрела на Мэри.

- А я то что, да? Я ничего! - ответил тот, и, подумав, добавил мечтательно - эх, в баньку бы сейчас...

- Банька сохнет... топили ее бородатые всякие - вздохнул Леголас и с укоризной посмотрел на друга (гнома).

- А что? - завелся тот - сказано как, сделано так! Было массы немало водной, трудами перенесенной великими? Или неправ я?

- Тихо, тихо не ссорьтесь - и с этими словами Арагорн, как большая нянька, стал рассказывать каждому: где и в чем он не прав, после чего выписал всем по больничному и отправился собирать всех в большой поход - ибо показал ему Волшебный Телевизор, что скоро падет злокозненный Властелин.

За окном продолжала идти Третья Эпоха...

Камера показывает сбор: трубят трубы, бегают люди, Арагорн требует ускорения, посылает посыльных, ставит дозорных, расставляет пехоту, инструктирует конников. Наконец, под мелодию Глена Миллера «Полет Валькирий» армия отправляется в поход. С крепостных стен Эовин машет платочком, Фарамир ругается (не взяли его по больничному - хитрый Арагорн отправил его на два месяца), Мери держит в руках плакат «На Мордор! Нет экологической катастрофе! Властелина нафиг низвергнуть!»

Камера показывает, как армия уходит за горизонт - туда, куда склоняется солнце; затем отъезжает назад, и становятся видимыми кусты орешника; камера наезжает на орех и демонстрирует его на фоне заката. Затем экран гаснет.

Конец третьей серии.

### Серия 4.


Арагорн:

- Сто тридцать три тысячи девяносто пять, сто тридцать три тысячи девяносто шесть, сто тридцать три тысячи девяносто семь...

Гендальф:

- Ты чего?

- Считаю мгновения - ответил Арагорн и потер нос.

- Дурацкий у тебя жест - сказал Гендальф.

- Чего? - не понял Арагорн.

- Жест у тебя, говорю, дурацкий. Да и нос покалечить можно...

- Аааа... - сказал Арагорн и еще раз потер нос, после чего немедленно задумался. Подумав как следует, он повернулся к Гендальфу и сказал:

- Вот как ты думаешь, это как называется? Мы, не покладая рук, третий день в несколько смен долбим эти долбаные ворота, и - НИ-ЧЕ-ГО! Вообще. Ничего и никого! Хоть бы мышь дохлая выползла, да и той нет... Никто не выходит, не отвечает, не разговаривает! Невежливо, между прочим, недооценивать противника, то есть нас...

- Между чем? - некстати влез в разговор Пин.

- Между прочим... не перебивай, пожалуйста! - и, одарив Пина уставшим взглядом, он продолжал: так вот, между прочим, я опасаюсь коварства. Не в этом ли кроются загадки экологичности Властелина? Мне кажется обоснованным решить, что все это - происки, тупо - происки банер-логов! - неожиданно для всех объявил он.

- Я согласен... - потянул Гендальф - это может быть очень опасно.

И неожиданно подпрыгнув, он сделал сальто.

- Гендальф, друг мой - сочувственно произнес Арагрорн,- тебе не кажется, что это было немного лишним?

- В смысле, что лишним? - не понял Гендальф.

- Ну это... демонстрация своего превосходства над нами путем выполнения подпрыгивания с переворотом?

- Нет! - отрезал Гендальф, потом передумал и приставив обратно, провел рукой: шов получился весьма незаметным.

- Надо действовать! - высказался Пин, глядя на Арагорна.

- Как, о воспитанный наш? Затопить Мордор не получится: даже наш старательный Гимли не натаскает столько воды; пробить ворота мы пробовали... обойти нельзя - кругом камни. Кроме того, мы послали Фродо с носком Властелина и наручниками...

- Послать - каждый дурак может! А ты попробуй так, а, вот без посыла, и чтоб по экологии все проходило? - ответил Пин.

- И как их все-таки открыть? - спросил Гендальф, Арагорн пожал плечами, а Пин подпрыгнул, потому что откуда-то раздался звонкий крик: «Козлы летят!».

И точно: задрав головы, Гендальф и компания увидели довольно большую стаю крылатых существ. Рога на морде и бороды, а также четыре ноги с копытами и хвост указывали на то, что неизвестный оратор не ошибся: это были действительно козлы, и они действительно летели, по спиральной траектории снижаясь к объединенному войску.

- Вот ни фига себе! - сказал Пин и был прав: стая летающих рогатых хищников перелетело гору, нашло войско Властелина, выгнало его за ворота (их козлы завалили боданием) и после того обрушилась на войско Мордора, особенно неиствуя там, где попадались пастухи овец. Сначала они бодро бодали растерянных воинов, потом пинали их с воздуха крепкими копытами, запугивали злобным блеянием, кусали и шипели на них. Некоторых, особо не приглянувшихся козлам особей, они хлестали хвостами по лицу и прыгали по их головам; баталия вышла нетривиальная.

Внезапно потянуло странным смрадом, который стремительно сгущался: Мордор и окрестности затянуло густым удушливым дымом, сквозь который проступали ругань и кашель. В этот момент все и без того напуганное воинство Мордора закашлялось, козлы взмыли под облака, а Гендальф, единым слитным движением взмыв на березу громогласно произнес: «Злокозненный Властелин свергнут! Мы победили! Ура!»

Голос-за-кадром: неправда, Гендальфы на березе не растут.

Как потом писали хроники, «в этот момент потряслось основание мира; Мордор дал поперечную трещину и треснул; рухнули замыслы Властелина и сам он превратился в Дым, который рассеял среди звезд свежий ветер. Овцы были спасены, экологический баланс - восстановлен».

Конец четвертой серии.

### Серия 1. Путешествие.

Суровый мордорский пейзаж. Камера показывает сидящего Сэма, задумчиво крутящего запечатанный пакет с носком Властелина.

- Так-так - говорит Сэм и изображает на лице работу мысли.

- Так-так - повторяет он, и, подумав, продолжает, повернувшись лицом к камере:

- Итак, что мы, то есть не мы - но фигурально все-таки мы имеем? Фродо тусуется у орков... вернее, нет. Исходя из фактического положения, немного зримого и осязаемого мной, Фродо похищен орками. Кстати, чтобы он не орал (а орет он порой просто мастерски - заслушаться можно), ему вставили кляп. Логично предположить, что для допроса кляп вынут. А это означает, что Фродо или заорет, или скорее предложит раскинуть на троих - уж я-то его знаю; выпивки тут навалом, значит и там есть; а господин Фродо умеет предложить; значит, они выпьют. Если выпьют - будут говорить за жизнь. Ну в общем, тут-то я его и спасу.

На этой похвальной мысли Сэм оборвал рассуждения (длинные логические цепочки вообще не относились к его сильным сторонам) и посмотрел в небо. В небе плавали грязного цвета облака и изумительно синего цвета воздушный шарик. «Обалдеть» - подумал Сэм, протер глаза и решительно отправился в сторону, где, по его предположению, тусовался Фродо.

Шел он довольно недолго: через примерно километр раздавались чьи-то бодрые голоса, которые бубнили и несли околесицу. Сэм насторожился и дальнейший путь прополз тайным древним способом хоббитов - на спине, ногами вперед, отталкиваясь головой. Как и следовало ожидать - его никто не заметил, а если и заметил - то не подал виду, мало ли умалишенных и неформалов по Мордору шастает... можно и нарваться, себе дороже.

Так вот, подкравшись незаметно к месту, откуда доносились голоса, Сэм перестал ползти, сел, сказал «ооой» и увидел, что голоса принадлежат Фродо и оркам, которых Фродо пытался наставить на путь истиный следующими словами: «ну что, лупоглазые - хана вам, внемлите - да??». К чести орков, они почти не возражали... «Почти» - потому что, с одной стороны, пить с хоббитом на равных - занятие трагически бессмысленное в том смысле, что результат предсказуем: пока он захмелеет, собеседник будет досматривать десятый сон; во вторых - в бутыли, из которой разливали, оставалась еще почти треть.

- Хозяин! - тихо позвал Сэм.

Фродо не пошевелился.

- Фродо, ей! - повторил он.

Эффект тот же.

- Вот свинья, а! - возмутился Сэм и, подойдя, легонько щелкнул Фродо ботинком по носу.

- Да будет тебе известно,- монотонным голосом начал тогда говорить Фродо, одновременно раскачиваясь и открывая глаза,- да, пусть будет тебе известно, о, как болит голова, Сэммуим, что я в плену. Вот у этих ... - он кивнул на лежащих орков. Потом помолчал, задумался и продолжал - ты вот думаешь, к чему это все, откуда и почему взялось? Отвечаю по порядку: это не наваждение. Это Мордор. Мы дошли туда, куда шли. Это реальность, она стала моей. Скоро, скоро уже закончится великий поход на Мордор... чую, чую я запах из этой бутыли. Но я им ничего не сказал! - неожиданно выкрикнул он, и, подумав, резко, с клацкающим звуком, закрыл глаза и захрапел.

«Вот засада!» - подумал Сэм, и, положив Фродо на плащ, оттащил его подальше от остальной компании, совершенно справедливо решив что нечего им тут...Фродо в общем не возражал - и именно поэтому Сэм, спрятав Фродо, сбегал за остатками спиртного, в компании с которым и принялся ждать пробуждения довольно сопящего на плаще Фродо.

Камера показывает Сэма, который мечтает об эльфах (точнее - об невиданных никогда и никем эльфийках) на фоне последовательно сменяющих друг друга звездного неба, рассвета, дневного неба, заката, ночного неба... Наконец Фродо оторвал голову от плаща, на котором спал, сел, и обведя мутным взглядом окрестности, потребовал воды - вымыть взгляд. Сэм принес, Фродо умылся сам, вымыл мутный взгляд (отчего он тут же стал ясным), посетовал, что нет тут рассола по хоббитонски: дескать, сие чудесное творение трудолюбивых хоббитских рук не оставляет и следа от похмелья и сильно способствует очищению кожи, предотвращая нежелательные высыпания... Сэм лишь хмыкнул: ну нет рассола, что теперь - коньки отбрость, что ли? Фродо согласился - потому что даже предусмотрительнейший и запасливайший из гномов Гимли не укомплектовал путешественников коньками, из чего следовало, что отбрасывать их смысла нет: как можно отбросить то, чего нет в принципе? В итоге, поговорив, они поняли что самим тут не пройти, и нужен проводник, желательно из горлумов, а лучше - Горлум. Как только они поняли это, так сразу принялись во все горло звать Горлума.

- Горлум, эй, Горлум! - весело орал в никуда Фродо.

- Горлум, выходи! Выходи, подлый трус! - поддакивал Сэм.

В итоге через пять минут прибежали орки, через пятнадцать - поговорив с хоббитами, принялись кричать Горлума, после чего набежало еще некоторое число троллей, гроллей и прочих мордорских обитателей... Тусовка получилась довольно любопвтная, хотя бы тем, что чем дальше от хоббитов, тем более разнообразные слова скандировала публика. Кончилось все это вполне ожидаемо: примерно через полчаса к ним спустился назгулий. Фродо хотел было испугаться, но потом вспомнил, что носок Властелина дает власть и над назгулиями тоже... он было уже потянулся за ним, когда еще раз подумал, и вспомнил, что перенесенные испытания закалили его до невозможности, и, по большому счету перед ним - одинокое несчастное существо... После чего Фродо прибодрился, и, перестав орать, посмотрел на назгулия. Внимательно так, пристально, со значением. После чего начал разговор с ним следующими словами:

- Эй, ты, как там тебя, подь сюды!

«Нет, ну ни фига ж себе, а, вот блин смертный попался!» - подумал назгулий, но подошел.

- Значит, так. Я беру тебя в услужение. Проще говоря, для таких тупых, как ты: я - велеть, ты - делать, я - хвалить, ты - радоваться! Понятно? Вопросы?

«Мне кажется, или действительно - каждый индивидум, мыслящий абстрактно, парадоксальным образом принципиально не способен понять глобальной сути локальных тенденций в разрезе отдельно взятой личности?» - подумал назгулий и вздохнул. Потом кивнул своим мыслям, после чего Фродо, заметив этот кивок, провозгласил:

- Я и не сомневался, что ты - согласен! Что же ... осталась формальньсть: заполнить анкету. Ну-с... приступим!

И приступил. Как оказалось, у каждого уважающего себя хоббита, обладающего гипернадпространственным карманом, есть в нем отделение, или чемодан, или ящик... в общем, не важно. Важно то, что в нем хранится с десяток анкет на все случаи жизни. Были такие анкеты и у Фродо... Назгулий, вконец удивившись, сел заполнять - и заполнил, после чего протянул исписанную анкету Фродо. Тот важно взял, надел круглы очки и начал читать.

- Так-так-так... что мы тут имеем? Последняя профессия - назгулий, хм. Стаж работы - 1200 лет... многовато, батенька, многовато на одном-то месте - да и для нас стаж непрофильный получается... тааак, а это что? находились ли вы под судом или следствием? - Нет. Хорошо... нам не нужны уголовнички, и так достаточно на тебя посмотреть - самому страшно становится... Таак ... по какой причине? Что значит пока не поймали??? а? изволь ответить!

- А то и значит, понимай как знаешь! - обиженно сказал назгулий. После чего взял и улетел.

- Вот уж действительно, пока не поймали. Да и как его такого шустрого поймаешь, а? - вставил свое слово Сэм.

- Молчи уж... потеряли мы ценного кадра, потеряли...

- Точно! Надо было начинать с условий, а не пихать сразу анкету. Да и погови ь по душам не помешало бы.

- Что же,- подитожил Фродо - придется вернуться к первоначально согласованному плану. Нам нужен проводник из Горлумов, а лучше всего Горлум. Только где его взять?

- Ха! А я весь вот как есть он! - послышался скрипучий голос, и перед хоббитами предстал Горлум в халате цвета хаки и с потухшей трубкой в желтых зубах.

- Таааак! это что за маскарад? что за чучело? почему не по форме? Оборзел, дв?

- Маскировка... Стреляют. - пожал плечами Горлум.

- Почему отсуствовал? Когда звали - где летал, а? наверняка ведь дрых... - не унимался Фродо.

- Ну даже если и дрых, что с того, а? - в ответ завелся Горлум.

- А то! А то! должен быть предупредить куда убыть! Понятно!!! - Фродо сорвался на визг, потом внезапно стал серьезным, и коротко приказал Сэму,- одень!

- Чего? - не понял Сэм.

- Ошейник! На Горлума! Чтобы не убежал! Неужели ТАК сложно понять, вроде ж просто говорю, да? (на этом месте орки, которые шпионили за смелыми героями, позатыкали уши).

- Так он и в ошейнике сбежать может...

- О Валары, что за идиоты у меня в команде! Конечно, он НЕ сбежит, если его привязать! К ошейнику! Веревкой! Чего непонятного?

- Все понял,- буркнул Сэм... и привязал Горлума за ошейник к камню.

- Издеваешься, да? - в голосе Фродо зазвенели металлические нотки, и Сэм сначала увидел было вместо Фродо властителя, который как бы поднимался над окружающим, окруженный облаками газовых выхлопов... («Вот это да, как ракета...» - зачарованно подумал Сэм). Потом, правда, вспомнил про металлическую коронку Фродо, понял, что так поразившие его металлические нотки шли от соприкосновения коронки с другими зубами, или языком, и по-быстрому привязал веревку Горлума себе на руку, а себя - к Фродо: дорога предстояла довольно опасная. Орки-шпионы так и записали: «ввиду непонятых нами обстоятельств наблюдаемые связали себя противоестественно, и отправились куда глаза глядят». Хотя, если бы они смотрели повнимательнее, то поняли бы, что глаза Горлума глядели на дорогу, глаза Сэма - на Горлума, а глаза Фродо вообще были устремлены неизвестно куда... точнее, устремлены были вдаль. Третья эпоха все еще шла, несмотя на то, что в некоторых оркских поселениях уже объявили зону, свободную от Третьей Эпохи.

Камера показывает Горлума, склонившегося над картой; под музыку Las Ketchup показывает, как много труда прилагают герои для преодоления препятствий: вот они преодолевают горный перевал; сидят в засаде; пьют чай из термоса (чего только нет в гипернадпространственном кармане!); вот Сэм читает Горлуму лекцию (на тему редких сортов паризанских сыров в и значения их импорта для экономики Паризании); вот Горлум ставит метки несмываемой краской, ... в конце концов, камера останавливается, как бы зависает, а потом стремительно опускается вниз, показывая Горлума, Сэма и Фродо, остановившихся перед входом в пещеру.

- Типа, нам туда,- говорит Горлум.

- Туда ли? - переспрашивает Сэм и с подозрением смотрит в его глаза.

- Туда, туда! А то я не знаю, где осьминоги сухопутные водятся ... - пробурчал Горлум почти неслышно но Сэм расслышал, и услышал Фродо, и сказал:

- Носком злокозненного Властелина нестиранным и вонью его смердящей - заклинаю тебя, Горлум на ответ: ты куда нас завел, скотина???

- Никого тут нет! - по быстрому соврал Горлум,- какие осьминоги? Ничего не знаю! Осьминоги по суше не ходят!

- Врешь? - спросил Фродо.

- Вру. - ответил Горлум,- но по-другому не пройти.

- Хм. А сухопутных моллюсков там не водится? - спросил Сэм.

- Не знаю... - для разнообразия честно ответил Горлум.

- Значит так... - проговорил Фродо почти нараспев,- предлагаю проголосовать, при этом у меня три голоса, у Сэма - один, а Горлум права голоса имеет, но его голос не учитывается. Кто «за»? Отлично, трое против одного воздержавшегося... Решено: сезон охоты на сухопутных осьминогов считаю открытым! Ура, товарищи!

«Ой-ё» - камера показывает стремительно убегающего осьминога, похожего на моллюска-переростка. Титры: «Ее звали Жёлудь».


Краткая характеристика. Желудь. Она же Шелоб. Тайный агент влияния Властелина Овец в подземном царстве. Скучает по морю. Боится детей и вредных хоббитов.


-Ааа, а и аааа! - закричал Сэм, и почти бросился в атаку, как был остановлен Фродо.

- Стой! Эй, ты что - мантры поешь?

- Ээээ... как бы это сказать - не, мантры я не пою, их, вроде едят?

- О прозреннейший из хоббитов - издалека начал Горлум, но потом передумал и выпалил на одном дыхании,- их не поют, их действительно едят. Они похожи на большие пельмени, со специями и жирком, в мягком ароматном тесте ручной работы... да-с, ручной работы. Очень вкусно, рекомендую всячески.

С этими словами Горлум сел, потрогал ошейник, и предложил перекусить. К чести хоббитов, от такого предложения они не отказывались никогда.

После раннего обеда (или позднего ужина) они относительно спокойно прошли сквозь кольцо гор по пещерам Желуди. Относительно - потому что Сэм пару раз порывался бежать «зажарить премерзкого восьминога», Фродо частенько останавливался подумать о тщете всего сущего, а Горлум предлагал устроить привал - пополдничать. Кстати, не было случая, чтобы от этого предложения хоть раз кто-то отказался...

В итоге, когда вышли на солнечный свет, и до Роковой горы осталось совсем чуть-чуть, Фродо слег и отказался вставать, мотивируя это тем, что вся энергия пошла на процесс пищеварения. И пока он не переварит съеденное, дальше он двигаться не сможет, разве что ползком. Вздохнув, Сэм и Горлум начали сооружать носилки.

Камера показывает Фродо, который лежит на носилках-санях, которые тянут Горлум и Сэм. Фродо напряженно и сосредоточенно смотрит в небо; Горлум ругается, Сэм тащит и тоже ругается, правда, не так витевато и забористо, как Горлум... Художественными средствами выражается ход времени. Через некоторое время троица останавливаются на краю пропасти. Камера показывает напряженное лицо Фродо удивленное Сэма и безмятежное Горлума. Потом, под медленную тревожную музыку, показывает кипящую в пропасти лаву. После чего фокусируется на лице Фродо, который, оглядев окрестности, задумчиво говорит:

- Мы вышли вдевятиром, пришли вдвоем, один прибился - итого втроем... внизу пар и жар, почти без огня... Самое время зажарить шаверму.

С этими мудрыми словами Фродо соскочил с носилок, снял с них мешок и начал рыться в нем, периодически выкидывая мусор в жерло вулкана. Так были выкинуты: оберточная бумага, рваный шнурок, газета «Мордорский вестник», коробок от спичек, пара бутылок из-под мордор-колы, пакет, перевязанный грязной бечевой и засаленный носовой платок... Внезапно вулкан взревел, из жерла повалил черный, удушливый дым...

- Что это? - трясущимися руками Фродо начал завязывать мешок обратно (не прошли даром уроки мага-каратиста: хоть умри, но вещмешок обязан быть завязан).

- Носок... носок Властелина - почти простонал Горлум, после чего сел на землю и констатировал - теперь нам точно хана. Миллионы лет не снимал Властелин сапог и не мыл ноги... так бы и было, но смелый герой Трубадур (он же Исидур) нал на Властелина, отобрал сапог и снял носок с немытой ноги и предсказал, что Третьей эпохе суждено погибнуть в этой копоти и смраде. О горе нам, великое горе! Мы задохнемся в дыму, смрад поглотит нас...

- Тем не менее, катастрофу мы предупредили, овцы - свободны. Смотрите! - и Фродо широким жестом показал на равнины внизу, откуда вместо привычного блеяния раздавалось грозное «топ-топ-топ»,- овцы возвращаются домой...

- Дым .... - закашлялся Горлум,- дым тянет к жилищу Властелина. Сейчас бабахнет....

Внезапно Фродо выпрямился во весь рост и посмотрев на небо, провозгласил так, как будто они были в Хоббитании:

- Не сгинем мы в дыму и чаде копотливом! Мать-история не допустит такого надругательства! Свободны мы - как птицы, и в дыму и из дыма наше спасение. Козлы!

- Кто козлы? - робко спросил Сэм, п о себя думая, что Фродо сошел с ума: сумасбродны и дики оказались его речи.

- Не «кто», сударь мой Сэммуим, не «кто», а летят: козлы летят... - прошептал Фродо и упал в приступе кашля.

И действительно, в небе, из темной тучи удушливого пепла вынырнула стая летающих козлов, которая в глубоком пике рванулась к хоббитам и Горлуму, схватила их - и подняла в воздух.

«Я брежу? Летающая козлятина...» - только и успел подумать Горлум перед тем, как потерять сознание.

Голос-за-кадром: как известно, все Горлумы не переносят высоты...

Конец первой серии.

### Серия 2. Больница.

Камера показывает больничную палату, расписанную в цветочек с горошком. На койках спят Фродо и Сэм. Внезапно Сэм подскакивает, подпрыгивает, одурелыми глазами смотрит на стены и начинает верещать. Фродо, не открывая глаз, нашаривает тапок, и кидает его в сторону Сэма. Сэм на лету ловит его зубами, треплет, перегрызает напополам и кидает на пол, после чего с обиженным видом ложится обратно. Наступает тишина, которую прорезает голос Фродо:

- Где мы? И почему стены в цветочек и горошек?

- В раю? - делает несмелое предположение Сэм.

- Возможно. Я в него никогда не верил. Но - заметь, Сэм,- нигде не сказано, что в раю, то есть в Валиноре, где Валары, стены в цветочек. Тем более - с горошком. Меня это беспокоит... и смущает немного. Кстати, я не совсем понял - мы победили или как? А, Сэм, как ты думаешь?

И, горестно вздохнув, Фродо начал исследовать стену. Через некоторое время он даже для убедительности поскреб ее, и постучал по ней головой. Ничего не произошло. Тогда он уставился на дверь, которая через некоторое время открылась, пропустив внутрь Гендальфа.

- И ты в раю, друг мой? - спросил Фродо, с затаенной тоской глядя на мага-каратиста.

- С какого это перепуга? - уставился на него Гендальф.

- Горошек. Тут стены - в горошек. Это важно. Понимаешь? Горошек с цветочком... Это символично.

- Да! - вставил Сэм - а еще тут горшки под кроватями...

- Какие горшки? - удивился Гендальф.

- Ночные. По одному под кроватью! - гордо ответил явно довольный собой Сэм.

- Таакк... повторяю специально для! - и маг-каратист поднял вверх палец - для таких, как вы, повторяю: мы победили! Миссия завершена! Экологическая катастрофа более не грозит Средиземью... враг повержен, и злокозненный Властелин Овец низвержен силой вони собственного носка, ибо в нем была его ахиллесова пята. И теперь у всех праздник!

- В раю? - уточнил Сэм.

- О Валар Валинор Аллине Аллур! - вскричал Гендальф (во всех светильниках после этого заплясали огоньки),- ну что за идиоты??? Русским простым доступным языком говорю: вы в палатах, отдыхаете после подвигов ратных...

- Я понял... - внезапно осипшим голосом проговорил Сэм - это приведение. Мамочки... Приииивиииидение ааааа!

- Я - привидение? - удивился Гендальф.

- Ты! - в один голос подтвердили храбрые хоббиты.

- Ну, знаете ли... ну, знаете... пельменей не дам! («а вот по страусу могу и обеспечить» - подумал он про себя).

- Каких пельменей? - дружно не поняли все.

- А вот таких! - ответил Гендальф,- выпеченных, и потом изжаренных с солью по приказу Государя для больных хоббитов, чтобы было чем пиво закусывать.

- О, пиво! Дело... - потянули хоббиты.

- Дело! - Подтвердил Гендальф, а потом спросил - ну так, кто я?

- Гендальф Серый! - бодро рапортавал Фродо: приобретенная в странствиях мудрость давала себя знать, да и подкрепиться свежими пельменями было бы совсем неплохо.

- Привидение! - не просек фишку Сэм.

- У меня три голоса, так что - Гендальф! - крепко стоял на своем Фродо, после чего Сэм оглядел его, согласился, что, наверное, неудобно так стоять - да и больно, и быстренько признал Гендальфа Гендальфом.

- Ну и славно... так где наши пельмени?

Гендальф объяснил. То есть постарался объяснить максимально доходчиво: как только козлы хоббитов доставили к Государю (а Горлума, кстати, высадили где-то в горах по пути: он очнулся и заорал так, что начали пугаться возвращающиеся домой овцы, а у козлов рога в трубочку сворачиваться), Государь повелел выкатить пива и напечь пельменей. А когда стало понятно, что хоббиты фиг проснутся, решили начать без них. И начали. Сначала сами и пивом, потом - трофейным ликером, затем вином, коньяком, бренди и вообще всем, что горит. Потом показалось мало: отловили остатки мордорцев и под угрозой расправы заставили составить компанию.... короче, со слов Гендальфа выходило, что сейчас ВСЕ - ополченцы и ратники Запада, мордорское воинство, окрестные жители и даже летающие козлы с проходившими мимо овцами - тупо пьяны. И если он, Гендальф, не выглядит пьяным, то это исключительно от того, что он почти не пьянеет и оттого, что его, Гендальфа, святая обязанность,- встретить героических хоббИтов, описать им обстановку, разъяснить диспозицию и описать перспективы.

- Кстати... - вдруг подал голос Фродо,- а щас что, и правда началась Четвертая эпоха?

- Правда - отвел Гендальф - Третья сгорела в чаде носка Властелина.

- Круууто! Тогда что, пошли есть, что ли, а?

Позже летописи писали: «И вывел Гендальф их из палат врачевания, и подвел к воинству, и громко славословили героев». На самом деле все было, разумеется, немного не так. Во-первых, Сэма из палат пришлось выпихивать силой: он так до конца и не поверил, что Гендальф не привидение, и наотрез отказывался выходить в потусторонний мир, как он назвал коридор за палатой. Во-вторых, хоббитов никто, кроме Гендальфа их не ждал: все были пьяны. И, по причине этого, некоторое количество времени героям пришлось поработать санитарами вытрезвителя - благо, у Гендальфа оказался волшебный сапог: каждый, кого им пнуть (а если не помогает - то дать понюхать), пробуждался от спячки и начинал мучатся похмельем и угрызениями совести. На это Сэм поил страждущих рассолом, и передавал их Фродо, который рассаживал пробужденных и читал им краткую лекцию - про суть абстрактного. После чего часть пробужденных взывала к доселе невиданном Будде и Кришне (вот она, Четвертая Эпоха во всей ее красе), часть - каялась Фродо в грехах, некоторые трезвели... к вечеру, когда хоббиты умаялись, а Гендальф потирал отбитую ногу, очнулись почти все... правда, чествовать было некого: Фродо и Сэм напрочь отказались подавать признаки жизни до утра, причем Гендальф сказал, что он их вполне понимает и разделяет, а пробужденный Арагорн хмуро сообщил, что без хоббитов тусни не будет,... или, как старательно записали древние хроники: «повелел Государь всем почевать до завтра», что, честно говоря, было довольно мудро...

Наутро хоббитов и Гендальфа перехватил Леголас: эльфу не спалось (мания преследования - профессиональная болезнь всех эльфов), поэтому Арагорн поставил его бдеть: и, когда хоббиты проснулись, Леголас привел Гендальфа, и вывел всю троицу на улицу: покурить, типа. Ага, как же! Во дворе (которого не было никогда: ну посудите сами - какой дом в полевых условиях?) стояло все помятое после вчерашнего воинство, которое, под чутким руководством Арагорна пело «в лесу родилась сосенка, а вырос блин-дубок, и схапал чудо-ёлочку за самый уголок» (других песен просто не приходило на ум, а эту и учить и петь было несложно). Фродо и знать не знал ни про какую ёлочку, а дубов он вообще не видел (Леголас, правда, объяснил, что «дубрава» и «дуб-раввин» вещи немного разные, но одно дело - слова, а другое - увидеть самостоятельно), так что каждый остался при своем. После же вышел Арагнорн, и, почесав затылок, изрек, что таких корешей у него не было никогда - и вряд ли будут еще, потому что чтобы вот так, просто - ни за что - притащить корону... Фродо, правда, опять не понял: при чем тут корона, но благоразумно выпендриваться не стал: принес, так принес, жалко что ли? Тем более, что впереди, по случаю, ждала дискотека с халявной выпивкой. С чего некоторые неправильно решили, что начался коммунизм (все же Четвертая Эпоха, тут, ясен пень - дело тонкое), но были жестко обломаны Арагорном: дело, оно, конечно, тонкое - но халява только для участников похода, ну и может быть - для членов их семей. Один день, ровно на эту конкретную выпивку. И не более того. Ибо Государь - не благотворительный фонд. Некоторые обиделись, но ненадолго: проникновенной беседы с Государем хватило для того, чтобы показать всем недовольным всю глубину их морального падения... Все всё по-быстрому осознали, прониклись ещё раз (некоторые - даже два), и более вопросов про коммунизм не возникало...

Между тем Леголас подвел хоббитов с Генальфом к Арагорну: при ближайшем рассмотрении выяснилось, что сидел он на сложном сооружении из ящиков, покрытых плащами, гордо именуемом «трон». А чтобы ни у кого не было сомнения, что именно это - трон, с двух его сторон стояли таблички с указателями «трон», показывающие, соответственно, на то, на чем восседал Арагорн.

- Я, Арагорн,- сказал он, поднимаясь с трона, который ... ну, вы поняли, не являлся им в полной мере - король и государь Гондорский и сопредельных земель; великий господин Мордора; эльфийский белил и прочая, призвал вас, о невысклики, слушать слово мое государево! - после чего приосанился и посмотрел на хоббитов - сверху вниз.

- Пил? - коротко спросил Фродо и посмотрел на Леголаса. Эльф подумал и медленно качнул головой.

- Крепленое? - задал второй вопрос Фродо, и опять кивнул Леголас, лесной царевич.

- ОНИ приходили? - задал третий вопрос Фродо, свистящим шепотом.

Леголас проницательно догадался и отрицательно покачал головой.

- Тогда чего мы ждем? Полетели, то есть поехали! - воскликнул Фродо, и все воинство по знаку Гендальфа закричало: «штрафную им, штрафную!» ... собственно, на том и порешили. После штрафной (которую пили все - из солидарности, типа) Арагорн воскликнул: «воздайте им великую хвалу!»... и все все поняли правльно: налили по второй.

...Камера показывает воинство Запада, шумно празднующее победу: громкий «дзынь» со всех сторон, тосты и восторженные возгласы... на фоне этого показывают отары овец, спешащие домой, после чего титрами, в нижнем углу: «Наступила четвертая эпоха. Впрочем, для большинства воинов Запада это прошло незаметно, а традиция пить на Новый год начала быть...»

Конец второй серии.

### Серия 3. Свадьба Арагорна

- Ну, мы пошли? - спросил Фродо Арагорна.

- В смысле? - задумчиво ответил тот, перебирая челобитные (некоторые - с отпечатками отбитого чела).

- В прямом! - ответил Фродо - сам посуди: Властелин погиб в смраде собственного носка (все-таки, личная гигиена - ВЕЩЬ, однозначно) иои сгинул невозвратно (кто же его разберет, а?), зеленые человечки освобождены, пьянка удалась, ты вон, как вернулись в Гондор, тут же короновался... все счастливы, всем спасибо - а мы к новым подвигам топаем. Нас, может, долг домой зовет. И не просто, но и вообще! Кроме того - ностальгия, опять-таки, весь поход на сплошных эмоциях: одни козлы вертикального взлета чего стоят! Отдых нужен, созерцание и покой... не все подвиги нам вершить! А то и гляди, ты вон как князь и великий царь челобитные читать приставишь: тут овцы вытоптали пастбища, тут у губернатора итиленского жена вроде овца, а по-нашему то - человек, тут еще овечьи стада затоптали боевых мамонтов на водопое... все овцы, овцы виноваты. И уж что делать - никто не знает: пыль дорог не оседает беспричинно, улавливаешь? Бесчинствам конец положен, геройствовать негде нам, вот к чему я. Ну, ты понял, я надеюсь?

Арагорн понял. Точнее, он подозревал, что аукнется ему еще эта корона. И аукнулась, как в воду глядел: сначала достали с челобитными, за неделю принесли столько, что за год не прочитать. Пришлось дать кое-кому по шее, а кое-кому стукнуть в бубен (звонкий, зараза), писать стали меньше, но все одно - неприятно. И не отвертишься: должность государева, она такая. Потом - парламент (четвертая эпоха со своими странностями, понабежало тут...) требует новых законов, Фарамир создает дружины страусоводов без соответствующего статуса, точнее, со статусом - но закон бы на эту тему не помешал бы... Даже древнее исскуство - бой на сковородках - не на ком практиковать: свобода и закон! Тронь только, разорутся.., развопятся - и все, баста. Ищи нового Государя... короче, Арагорну после восшествия на престол было не до чего, и уж точно не до хоббитов, эльфа и гнома. Хотя гном с эльфом нашли занятие по душе: по слухам, Гимли учил Леголаса добывать руду, в ответ на что Леголас честно пытался сделать из гнома эльфийского стрелка... тренировки проходили обычо после нескольких стаканов самогона, и именно поэтому отличались особой эффективностью.

В общем, все шло своим чередом, Фродо все чаще просился домой («не то сопьюсь, а мне нельзя, герой как-никак»), но Арагорн просил пока не расходиться, намекая на некое событие, котрое вот-вот должно было произойти. И, что примечательно, произошло...

...однажды утром герои были разбужены громкими криками. Кто-то, явно помешанный (кто же еще будет тревожить психически неуравновешенных героев в полдень, ранним утром?) кричал под окнами и колотил ногами в дверь. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ломится эльф, скорее всего - самоубийца (ломиться то к героям, да в ТАКУЮ рань). Посмотрев на него еще раз, стало ясно, что это - не Леголас (эльфы почти все на одно лицо, но у этого пробор был на другую сторону). Его впустили, и хотели стукнуть (ибо нефиг - с утра-то), но он все правильно понял, вследствие чего по-военному четко доложил Арагорну: так мол и так, Арвен изволила приехать.

- Ааарвен! - с овечьей интонацией сказал Арагорн, и поднял глаза к небу,- о, какая женщина...

- Да! - подтвердил Фродо (а Сэм покивал) - ее стиль «бешеная сковородка в руках офигевшей богини после первого стакана» воистину неподражаем... и, если мы и не воспользовались им в полной мере, то тут нет вины этой прекрасной половины дочери эльфы (простите, заговорился)... нет вины Арвен тут, ибо ее исскуство могло нас спасти - и не раз!

- Да! - сказал Арагорн - точно! женюсь! - после чего попробовал улечься спать, но получив пинок от Фродо, вынужден был встать. За этим застал их пришлый откуда-то Гендальф в парадном зеленом кимоно и синих шелковых шароварах с золотыми драконами на пуговицах, опоясанный черным поясом; оценив обстановку, он одобрительно хмыкнул в бороду и хотел было добавить ради прикола, но нога его уперлась в возникшую как бы ниоткуда в руках Сэма сковородку. Сурово посмотрел тогда Фродо на мага-каратиста, и молвил с величием:

- Он мой по праву Первого Пинка! - и, взглянув на вконец офигевшего Арагорна, добавил - иди! Иди и выполни задуманное, да минет тебя сковорода в изящной женской ручке.

После чего Арагорн взял и вышел: ибо было известно, что царевна Арвен ждать не любит, а сковорода в ее руках почти всегда была весомым аргументом.

Дальше было неинтересно, поэтому камера показывет (в ускоренном темпе) движение и перемещение: Арагорн гуляет с Арвен, Фродо нерно курит в сторонке, Арагорн гуляет с Арвен, Гимли учит Леголаса добывать руду, Арагорн гуляет с Арвен, Леголас учит Гимли залезать на дерево (смотрится как Винни-Пух, примерно, на шарике), Арагорн гуляет с Арвен, эльфов, которые накрывают поляну (в буквальном смысле, скатертями), Арагорн гуляет с Арвен, нервного Гендальфа, поющего Сэма, Арагорн все гуляет с Арвен... наконец, им надоедает, и начинается свадебный пир. По традиции, медленно - но верно - переходящий в пьянку... кстати, как говорят летописи, традиция хорошо выпить на свадьбе началась именно с этого празденства.

После того, как кончился пир, Арагорн, пошатываясь и морщась, подошел к Гендальфу.

- Скажи, о Гендальф, не утратил ли ты свое умение колдовать?

- Третья Эпоха ушла, как ты знаешь,- ответил маг-каратист - новая Эпоха диктует новые законы. Я изучаю их... и кое-что могу!

- Тогда ... не откажи мне в просьбе! - и Арагорн что-то прошептал на ухо Гендальфу.

- Хммм... попробую... интересная задачка... крабле... трабле... бумс! Получилось, надо же!

- А что, могло не получиться?

- Могло. Но получилось...

- А что получилось-то, ведь ничего же не поменялось? - спросил наблюдающий эту сцену Пин.

- А это друг мой, тайна! - ласково ответил Гендальф, и погладил хоббита по головке...

Голос-за-кадром: как известно, все тайное рано или поздно становится явным. Вот и в случае с Арагорном все выяснилось довольно быстро: встретил он княгиню Арвен не в настроении...


- Скотина! Не успел жениться, и сразу нажрался! Меня на тебя нет! - и, как по волшебству возникшаяив руках Арвен сковорода опустилась на голову Арагорна. «Бум!» - в последний момент на голове Арагорна оказался пробковый шлем< отразивший удар.

Эту сцену видели все, но ее глубинный смысл интерпретировали по-разному.

«Получилось немного не так, но хорошо, что вообще работает» - подумал Гендальф.

«Он издевается!» - подумала Арвен.

«Оно работает!» - подумал Арагорн.

«Ну ни фига себе - 80 левел!» - подумали все остальные.

Голос-за-кадром: но всему на свете рано или поздно приходит конец. Закончился и великий поход героев, поход, в котором произошло множество удивительных и поучительных событий: мудровствование Фродо, окрыление Сэма, возмужание Мери и Пина (они, кстати, тоже были на пиру), женитьба Боромира (каждому - свое, однако), обучение Гимли и Леголаса, тренировка Гендальфа. Если разобраться, то тут бы и поставить точку... но нет: героев ждало еще одно, последнее приключение. После которого последует столь ожидаемая дорогими телезрителями финальная сцена.

Конец третьейсерии.

### Серия 4. Хоббитания наяву.

Камера показывает Хоббитанию.

Голос-за-кадром. Дело в том, что в то время, когда на дворе стояла Третья Эпоха, Хоббитания была довольно-таки волшебной: все знали, что она есть, но никто не знал где. Поэтому все и проходили ее мимо, ну кроме тех, разумеется, кому надо и Гендальфа: этот вообще плевать хотел на волшебство и режим секретности... Так вот, с наступлением Четвертой Эпохи все по-быстрому поменялось: Хоббитания стала видна всем, кому лень, и тем, кому не лень. Что не могло не привлечь к ней внимания элементов преступного мира, возглавляемого подпольным авторитетом Сарумяном, бвышим магом, обладателем волшебного голоса, взявшего себе псевдоним «Гогамид», что означает «Гога Мордорский Идет». Внимание вылилось в захват власти, военный переворот и насаждение в хоббитании законов преступного мира: каждый кошмарил каждого, и овцы обходили то место стороной. Герои же об этом ничего не знали.

Камера показывает героев, вереницей топающих по тропе до развилки. На развилке они останавливаются, Арагорн снимает корону, чешет ей спину, получает по рукам от Арвен, Элронд вздыхает («ну, дочка! Ну хоть бы людей постеснялась... и не людей тоже»), все дружно делают вид, что «ничего такого», и начинают обниматься. Сложно сказать, кого первого посетила «гениальная» идея, только традиция «на посошок» пошла именно с этого прощания героев... А раз была выпивка, то и расставание несколько затянулось...

Камера показывает героев, сидящих на поляне недалеко от развилки и готовящихся к расставанию: Арагорн обнимается с Гимли, Леголас зевает, Арвен дарит всем по сувениру, а Фродо, сверх того - спички и волшебный фонарик. Правда, в Четвертой Эпохе он не работал, ибо светить его заставляло волшебство Третьей Эпохи, но все равно - вещь, однозначно. Спички, кстати, были очень даже ничего, в смысле - работали и хорошо работали, чиркались и зажигались... но - каждая по одному разу. Впрочем, Фродо, который по жизни обходился без спичек, это не смущало нисколько.

- Что же, братцы... - сказал Арагорн и задумался (отчего корона съехала на лоб) - вот и пришла точка, то есть конец нашим крантам, то есть врагам конец. Прикольно было потусоваться, и адриналин был не лишний. Вы молодцы, вот!

- Нет, не лишней была встреча наша в годину лютую - подхватил Фродо и на одной ноте, с глазами навыкате, продолжал - овцы, овцы свободны! Это то, ради чего стоило идти, стоило терпеть, это была великая цель!

И, посмотрев на плачущих в обнимку Леголаса и Гимли, добавил:

- Великая цель... и мы ее достигли!

В этот момент как по волшебству подул ветер, лес зашуршал листьями и на поляну вышел Щепень, посмотрел на всех задумчиво, ухнул три раза и сказав загадочное «досвидос», скрылся из виду.

Голос-за-кадром. Я, конечно, не капитан Очевидность, но кажется, что Щепень таким образом попрощался с Фродо и компанией, ибо знал он: больше он их вряд ли увидит - так подсказывало ему его деревянное сердце.


- Сигнал даден! Разойтись! - вскричала Арвен, и герои разошлись: Сэм, Фродо, Мери и Пин пошли оатно в Хоббитанию, Арагорн с Арвен - обратно царствовать, Гимли с Леголасом - в страну подземных рудокопов... В оБщем, расставание удалось.

Камера показывает героев-хоббитов, идущих по дороге, вымощенной желтым кирпичем. Вдоль дороги висят указатели «на хоббитанию», «в царство Арагорна и Арвен», а также вспомогательные таблички типа «север», «юг», «восток», «запад» и «шаверма». Герои продолжают идти... через некоторое время камера показывает плакат «Хоббитания», под которым - шагбаум, возле которого стоят небритые типы подозрительной наружности.


- Эээт что такое еще? - бросает слова в пространство Фродо.

- Это? - не знаем! - дружно отрапортовали Мэри и Пин.

А Сэм, не сказав ничего, подошел к шлагбауму, небрежным движением ноги сломал его и посмотрел на небритых подозрительных типов снизу вверх. Типы отвели взгляд, и Сэм победно хмыкнул, как вдруг в рядах типов произошло шевеление, и два из них бросились в подлую атаку.

- Но-но! - воскликнул Сэм, и в его руках как по волшебству возникла увесистая чугунная сковородка...

- Вакаримас-ка! - повторил Сэм любимый клич Бильбо и, медленно зверея, танцующей походкой голодного какаду в банановой чаще пошел на небритых типов...

Дальше было неинтересно, потому что в принципе - предсказуемо. Лучший ученик Арвен и поклонник здорового образа жизни, неименованный ученик Бильбо-сана (и еще около 40 титулов и регалий по списку) подпрыгнул, перевернулся, завис в воздухе, развернулся, стукнул каждого из типов три раза, бросился им под ноги, свалил их, отпинал, приложил еще раз сковородкой, и, повернувшись к оставшимся хоббитам, объявил:

- Путь свободен! Проходите!

- Благодарссствую... - задумчиво сказал Фродо, затем прибодрился и произнес монолог, который впоследствии попал во все учебники Четвертой Эпохи:

- Сдается мне, проблема имеет системный характер... Не все так просто, как кажется! Смысл произошедшего ясен, и даже более, но вот что ждет нас впереди? Овцы свободны - ценой наших страданий, но кто сказал, что жизнь будет проста? Бессмысленность столь явной засады заставляет задуматься. Мир превращается, и изменяемся мы... Найдем ли место? Не понимаю. Но факт: наш долг зовет нас!

И, как ответ смелому и умному Фродо, со стороны леса раздается громкое "Мээээ". Фродо улыбается и продолжает:

- Активность солнечная... не предупреждал Гендальф, ну да и ладно. Странны речи его, но мы его любим. Вперед - к победе! Бей, Хоббитания!

И, сказав это, Фродо перешагнул через остальных лежащих небритых типов, и зашагал в сторону Хоббитании - по дороге, вымощенной желтым кирпичем...


Лирическое отступление.

Оператор устал; в конце концов почти целиком снять сериал - дело нешуточное. Поэтому камера показывает хоббитов, сурово шагающих по дороге. Их лица подобны ликам древних воинов, они суровы. Фоном звучит музыка из mortal combat. Но если прислушаться, то можно услышать, как у Сэма в гипернадпространственном кармане (замаскированном под обыкновенный вещевой мешок ... ну да вы помните) позвякивают бутылки, Фродо что-то бубнит себе под нос, а Мэри и Пин хихикают, озираясь по сторонам.

Как и следовало ожидать, их ждали: буквально за 500 метров до Хоббитании (хотя формально они уже были в ней) из лесу (а точнее - из произрастающих вдоль дороги лесных кустов) вышли более или менее побритые типы, и встали в позу - как раз напротив хоббитов, преградив им проход.

- Пожалуйста, освободите дорогу! - вежливо попросил Фродо.

Типы в ответ замотали головой, да так, что стало ясно: не освободят.

- Тогда... - молвил Фродо, развязывая походный мешок (гипернад... и так далее),- тогда... я за себя не ручаюсь!

И с этими словами он достал кастет, сковородку и каску. Сэм тоже приготовился к бою, заняв позицию номер 124 («пьяный пингвин на сковородке в собственном соку»), Мери и Пин скорчили страшные рожи... битва началась!

Фродо первым ринулся в атаку, и его громкое «Вакаримас-ка!» заглушило все звуки леса; слева от него, сверкая взором, несся Сэм, крича «Карабарас»; правый фланг представляли Мэри и Пин. «Ура трубадурам!» - самозабвенно вопили они, и клич их сливался с кличем Фродо и Сэма. Дрогнули тогда сердца полубритых типов; не вынесла психика удали молодецкой: очистили проход и отвалили.

- Уф! - сказал Сэм - а жаль, что не подрались, я как раз в настроении.

- Быть может... - начал было Фродо, но никто толком и не узнал, что именно быть может: лес кончился, поля не было по проекту. Началась Хоббитания. Они пришли в Норгород.

Правда, Норгород изменился: вокруг главной хоббитской твердыни возвели стены, вдоль которых бродили потерянные овцы, и селянка по имени Роза (позже Сэм женится на ней, но не сейчас, ибо он еще ничего не понял).

- Смотрите, какая дурнушка, почти уродина! - сказал Сэм и показал на Розу пальцем.

- Подумай как следует, о Сэм! - укоризненно проговорил Фродо и покачал головой.

Сэм подумал.

- Она с нашего класса! В натуре такая была дура...

- Сэм! - прикрикнул на него Фродо.

- Ах да - потупился Сэм и ущипнул себя. К сожалению не помогло, и он ущипнул себя двумя руками сразу. Когда не помогло и это, он достал парадную сковородку, и со всей дури (а ее было немало) приложил себя по лбу. После чего понял, что давно и безнадежено влюблен в Розу.

- Вот так-то лучше... но сначала - о деле! - удовлетворенно заметил Фродо.

- О деле... О, Роза! - вздохнул Сэм.

- Потом! - сурово сказал Фродо.

- А может, все-таки сейчас? - возразил Сэм.

- Потом! - повторил Фродо.

- А может, все-таки... - робко начал Сэм.

- Нет! Потом! Хоббитания ждет нас! И мы нужны ей! - отрезал Фродо.

- Ну, надо так надо... - повесил голову Сэм. После чего, обернувшись к Мэри с Пином, помахал им рукой. Они помахали в ответ, и четверка хоббитов направилась к городу.

Вошли, кстати, без приключений, ну или почти без них: сломанные ворота явно не в счет; то, что Сэм сломал у ворот столб и с корнем вывернул дерево, вообще можно считать демонстрацией силы; то, что Мэри и Пин проходя мимо, дали в бубен орку, тоже можно списать на случайность. Только узрели мудрые, что с этими сила и правда, и преисполнилось их сердце гневом праведного, и решили они мудро не вмешиваться...

Тем временем хоббиты подошли к жилищу Сарумяна, и, чтобы их заметили, начали громко стучать в дверь.

– Сарумян, выходи! – громким голосом грозно взывал Фродо.

– Выходи, подлый трус! – вторили ему Сэм, Мэри и Пин.

Кричали они так минут десять, пока на площади перед домом (а де«ло происходило именно на площади) не появилась еще одна куча небритых типов. Первым их заметил Сэм.

– Чего надо, покойнички? – весело и жизнерадостно поздоровался он.

– Ну, мы, это ... – начал было один из них, но был остановлен бдительным Сэмом:

– Стоять! Ни слова более! Иначе рискуете вы познать на себе гнев настоящего хоббитона. Все всем ясно?

В этот момент взял и вышел Сарумян.

– О мудрые мохнолапые хоббиты – начал говорить он, и все сразу вспомнили про волшебный голос Сарумяна: им он мог уболтать кого угодно га что угодно... Так вот, именно мы и начал говорить он;

– О мудрейшие из мудрых.... Примите как факт: ым не враги, и никогда ими не были, все это наветы и злобная дезинформация, которую, внутреннее ухмыляясь, подсовывает вам Гендальф. В нем все дело, с него и спрос. Ну как, согласны?

– Не, что– то в этом есть – вслух задумался Сэм.

– Может быть... – озадачились Мэри и Пин.

– Друзья, не верьте ему! – воскликнул в ответ Фродо – вы что, не видите весь его план?

– План? – дружно заинтересовались все.

– Да, план! – ответил Фродо и, помолчав, продолжил – он хочет нас стравить, неужели не понятно? Вы забыли про его волшебный голос, которым он пользовался еще когда торговал тухлой рыбой на базаре, утверждая что это новое заморское лакомство...

Голос–за–кадром: после этих слов все перестали сомневаться в криминалом прошлом Сарумяна, после чего взяли и выгнали его вон. Что оказалось для всех полной неожиданностью.


– Братцы хоббиты! – во все горло заорал Сэм – революция, о которой так мечтали большевики – свершилась! А сейчас – дискотека!

Как известно, хоббиты народ мало того что рассудительный, так еще и не дураки праздновать. И дискотека для них (в четвертую эпоху) стала аналогом хорошего, доброго праздника... Ну, пока не надоело.

Камера показывает хоббитов, празднующих победу. Столы стоят прямо на открытом воздухе, пиво льется рекой. За столами прослушивают небритые типы, которые выглядят в весьма испуганными.

Голос–за–кадром: хоббиты одержали заслуженную победу и достойно отпраздновали ее. Кстати, именно труда, про предание, и был открыть секрет знаменитого хоббитского похмелина, также именуемого чесночным рассолом.

Закончилась (совсем) Третья эпоха, и вместе с ней сгинул в чаде собственного носках коварный Властелин. Жизнь становилась иной, и вроде начала налаживаться, когда у Фродо начались приступы клаустрофобии.

– Ой ё... – страдал Фродо и с тоскою смотрел на стены.

– Говорим же ему: не пей, хоть и герой – говорила Розочка (к тому времени вышедшая замуж за Сэма).

– Говорили.. – уныло говорил Сэм.

– И доктора вызвали ... – страдала хоббитона.

– Вызвали... – тоскливо подтверждал Сэм.

В этот воистину скорбный и торжественный момент вошел Гендальф и сразу все понял.

– Есть только один способ! – загадочно сказал он, и велел вывести Фродо на улицу.

На улице шла Четвертая эпоха и пахло пивом. А также свежей травой и другими запахами.

– Вот! – загадочно сказал Гендальф,– вот что спасёт героя!

Сэм на эти слова понял его правильно, и сбегал в ларек. Потом еще раз, и еще, потом послали Розу... Метод и правда оказался действенным: через некоторое время Фродо не только забыл про клаустрофобию, но и с трудом припоминал, как его зовут. Это была настоящая победа! Но, тем не менее, Гендальф предупредил, что приступы могут повторяться, и оставил на этот случай подробнейшие инструкции.

Через год примерно Фродо опять скрутило, на этот раз – со склерозом, который тем не менее вылечили довольно быстро. На следующий год у него лечили диарею, потом – диатез, педикулез... Сэм даже купил на распродаже медицинский справочник, а молодые хоббиты спорили, что еще случится у Фордо... А еще через год Фродо засобирался: с его слов, у него открылся третий глаз, и потусторонние голоса в голове настойчиво зовут его на Запад, туда, где не опустеет пивная кружка, и где нашли свой последний приют зеленые человечки. Фродо отговаривали всем миром, но юный хоббит оказался непреклонным. Тем более, что, как оказалось, таких, с голосами, было немало: эльфы сорвались с насиженных мест, ходили слухи, что сам Гендальф тоже чуть ли не лично возглавил это странное движение, и двинулся... Куда? Этого никто не знал. Голоса в голове не давали сомнений, указания были четкими и ясными. Все собирались там. И они шли туда – к месту таинственного сбора, где (по словам Фродо) окончательно должна пройти Третья эпоха...

– В подход, в последний поход... Вперед, только так и только туда, где в таинственных лесах Валинора нежные эльфийки дарят усталым путникам кружку свежего пива... Туда, где гудят рощи мэллорнов и серебро их листвы скрывает боль вчерашнего похмелья... Туда, только туда – вперед! Ибо свободны овцы от козней Властелина, и мир преобразился необыкновенно ... туда, только так! Тому и быть! – сказав это, Фродо взял и уехал.

– Не, ну совсем оборзел – с сказали Мэри с Пином и должно поехали следом.

– Точно, оборзел! – заключил Сэм и тоже взял и уехал.

Камера показывает лес, поступающий к морю. На песочном пляже стоит классический космический корабль класса летающая тарелка обыкновенная, блестящая. Около нее толкается самая разная публика, начиная от эльфов, и заканчивая Гендальфом.

– Прибыли? Мы ждали вас. – сказал он и показал на тарелке.

– Слышь,– сказал Сэм – а как она держится? Ну, в смысле – почему не проваливается в песок?

– Гравикоипенсаторы в каждой из ног – объяснил Фродо.

– А! – все сделали вид, что всем все понятно.

– Ну, я пошёл? – сказал Фродо и попытался по– быстрому затеряться в толпе.

– Нее, ну вообще оборзел – сказали хоббиты – а на посошок?

Фродо выдохнул и достал стакан...

Голос–за–кадром: в этот день отплытие белого корабля, как ошибочно назвали летающую тарелку, не состоялось. Впрочем, как и на следующий... Потому что – бухали все, включая экипаж. Состоящий, кстати говоря из тех самых... да, да – зеленых человечков. Оказалось, что после великого освобождения они эмигрировали на планету с другим течением времени, по– быстрому там организовывали эволюцию, изобрели спички, огонь, атомный двигатель, летающую тарелку, станок для бриться и лазерную указку, а сейчас вот прилетели исполнить свой долг... Сути его, кстати, никто не понимал, ибо и их преследовали неестественные голоса.. В общем, попрощавшись и взяв с улетающих обещание писать, заходить в гости при случае, не забывать и прислать сникерс с оказией, провожающие отошли в сторону, отбывающие звали в тарелку, помахали на прощание рукой и тарелка, задраив люки, рванула в небо. Причем, судя по траектории, на борту нетрезвым был даже автопилот...

Эпилог.

Вот и закончилась история похода Фродо, мохноногого хоббита и его банды, то есть, простите - друзей. Им удалось предотвратить экологическую катастрофу, одновременно начать Четвертую эпоху, как следствие – закончить Третью. об этом героическом времени написана нее одна книга, и даже снято несколько фильмов, и, как минимум – один мультфильм. Правда, ни в одной из книг не написано ничего о том, что было дальше. Приоткроем же завесу секретности над судьбой героев.

Боромир, который, как честный человек, женился на амазонке, жил долго и счастливо; семеро детей, двадцать семь внуков – что может быть милее сердцу настоящего воителя? Особенно, если ввиду устройства племени и почти полного отсутствия мужчин у амазонок ты пользуешься повышенным вниманием противоположного пола, которого, кстати тоже конкретно в избытке...

Сэм взял и женился на Розе, отбросив терзания и душевные волнения. Дети у них были, жили они счастливо и почти не ругались. На свадьбу к ним приехали Фродо и Гендальф, как обычно суровые и загадочные.

Пин и Мэри так и не женились, хотя усилий к тому прикладывали немало: им, например, принадлежит идея поиска спутниц жизни через объявления в газете (газету, кстати, тоже они придумали, и сильно преуспели именно на ниве журналистики, чего нельзя сказать о личной жизни каждого из них ... ну да тут по из словам от них почти ничего не зависело, и вообще – не стоит о грустном...).

Арагон, благодаря волшебству Гендальфа, жил с Арвен весьма счастливо: сковородка в ее руке появлялась все реже: во– первых, любимый муж. Во– вторых, все равно бесполезно... правили они на пару, и это у них в принципе получалось. По крайней мере, историки писали про них с оттенком уважения и даже восхищения: Арагон был справедлив, а Арвен – милосердна... если, кончено, не попадаться ей под горячую руку. Но это и раньше так было...

Гимли неплохо научился стрелять из эльфийского лука, и даже получил несколько наград на престижных соревнованиях. Видимо, это и послужило причиной того, что жить он перебрался на край эльфийского леса, туда, где мэллорны поют песнь вечности, а утренний туман стоит почти до полудня.

Эльф-царевич Леголас поселился недалеко от друга, а, так как он был не абы кто, а царевич, то вокруг начали строится придворные и прочий люд, точнее – прочие эльфы, так или иначе заинтересованные во внимании эльфийского наследника. В итоге через пару лет не найти было во всем эльфийском лесу более популярного места, чем опушка королевских друзей, как стали назвать это место эльфы. Тут принимали парады, проводились балы... тут же недалеко стояла кузня и была прорыта шахта: то гном Гимли обучал друга своего Леголаса гномьей премудрости. Кстати, ковать нормально он так и не научился...

Фродо и Гендальф поселились на планете зеленых человечков. Впрочем, это не мешало им ездить в гости к друзьям: благодаря технологиями инопланетян, между планетами было направлено регулярное сообщение.

Жизнь принимала новые формы, Четвертая эпоха диктовала свои правила, что сопровождалось новыми захватить событиями и приключениями...

Но это уже совсем другая история:)